Ну ничего себе… это о ком он, если не секрет? Хотя какой тут секрет! Из всех официально живых демонов с подтвержденным статусом полукровки здесь, слава Богам, обитает только Бастард Тьмы! Внезапно вспомнился обрывок воспоминаний Бесноватого, где он в разговоре с сестрой упоминает свою единственную. Где же она? Почему ей было необходимо изуродованное лицо Гарета? И при чем во всей той истории был лучший друг Бесноватого?
Однако все эти вопросы разлетелись стайкой испуганных птичек от увиденного: еще несколько минут поперебирав струны, Франсуа тяжко вздохнул, отложил любовь всей своей жизни, заменившую ему любовницу, стянул с себя повязку и…
Соскользнул с обрыва прямо в омут!!!
Первым моим порывом было заорать во всю глотку и, вереща, как недорезанный поросенок, припустить к Зеленому Горбу с громогласными призывами о помощи. Но потом в процесс генерирования мысли включился разум, резонно заявив, что мои крики все равно уже не помогут утопленнику. Омут его уже не отпустит, а вот на меня могут не много не мало повесить умышленное убийство! Доказывай потом тому же Бесноватому, который тут вроде как за безопасность отвечает, что это не я столкнула Франсуа с обрыва, а он сам решил свести счеты с жизнью!
И убраться бы мне отсюда поскорее, чтобы — не дайте Боги! — никто не увидел. Но вся моя недолгая жизнь до сих пор свидетельствовала о том, что любопытство меня однажды погубит. Вот и сейчас я не смогла просто развернуться и уйти, не попытавшись выудить хоть каплю информации о самом, на мой взгляд, мутном персонаже всей этой истории с проклятьем графского рода. Воровато оглядываясь, я стремительно подошла к тому месту, где так недавно сидел сладкоголосый певец, опустилась на корточки и, внутренне дрожа от волнения и нетерпения, взяла в руки ажурную повязку. Лорд Франсуа всю жизнь носил нечто подобное, а уйти из жизни решил с развязанными глазами? Хм… Ладно, не моего ума дело, в конце концов, у каждого свои тараканы в голове.
Глубоко вздохнув, я призвала свой Дар и с головой нырнула в воспоминания… Темные, как самый настоящий омут…
***
Подвал. Кромешную тьму разгоняют только подвешенные под самым потолком тусклые магические светляки, но их скудного свечения хватет, чтобы разглядеть нетривиальное действо: двое молодых людей привязывают третьего за руки к балке на потолке. Бросив взгляд вокруг, я едва удержалась от вскрика, хотя даже если бы и произнесла что-то, меня все равно не услышали бы… Это была пыточная! Плети, металические щипцы, кандалы… Боги, что я здесь делаю?!
— Ты крепче вяжи, Змей! — говорит тот, что держит несчастного под мышками, пока его подельник возится с веревками наверху. — Может, с кандалами надежней было бы? А то еще накинется, а мне мое достоинство дорого.
Тут раздалось протестующее мычание, и я с ужасом поняла, что тот, кого привязывали, в сознании и до сих пор молчал, потому что ему заткнули рот. Приглядевшись к нему, я практически точно могла сказать, что это Франсуа: его невысокий рост, хрупкое сложение, буйная копна волос… А потом мой взгляд перешел на того, кто привязывал, и сердце мое заледенело. Если насчет Франсуа я еще могла допустить вероятность ошибки (ничтожно малую вероятность, ведь я перенеслась в его воспоминания, а другие двое были выше него минимум на голову), то спутать с кем-то этого было просто невозможно. А все потому что я не знаю ни одного другого мужчины, который носил бы волосы ниже колена, кроме нынешнего графа Ла Виконтесс Ле Грант дю Трюмон!
— Все выдержит, — отмахнулся от собеседника лорд Себастьян, опуская руки. — Рви давай!
Далее я во все глаза смотрела, как двое молодых мужчин рвали в клочья одежду на Франсуа, оставляя его полностью обнаженным! Только я собиралась порадоваться, что в подвале темно, хоть глаз выколи, как лорд Себастьян поманил вниз один из светляков, чтобы его лучи падали на связанного брата. Боги… чтобы не глазеть на раздетого парня, я устремила свой взор на будущего легендарного вдовца. А посмотреть было на что: оказывается, до того, как безутешная невеста наслала проклятие на весь графский род, младший сын сэра Гвейна Благородное сердце был весьма привлекателен. Не писаный красавец, конечно, но его внешность была по-своему интересной. Он был похож на своего отца, чей портрет в полный рост я не так давно изучила в одной из гостиных Зеленого Горба, однако черты его были жестче, острее и чем-то неуловимо напоминали хищника. Было в его внешности что-то угрожающее, вызывающее первобытный ужас на какой-то животном уровне и в то же время завораживающее… Неотвратимо смертоносное и ядовито прекрасное… Может, он и сейчас был таким, просто под "мертвецким" налетом не разглядеть?… А глаза? Интересно, какого цвета у него были глаза до того, как выцвели? Увы, во мраке не разобрать.
— А если он обернется? — снова подал голос тот первый.