— Мне нужно выпить. — Когда падший ангел скрылся с глаз, Бутч встал и зашел за бар. Налив себе Лагавулина, он не стал ходить вокруг да около, зная, что шеллан это не нужно. — Кажется, у меня есть зацепка.
— Правда? — Марисса положила вилку на тарелку. — Что это? Какая?
Он кинул два кубика льда в низкий стакан и устроил им ванну имбирного цвета.
— Тот кусок металла — это ключ, и он служит в качестве пропуска в частный клуб, в который пускают только людей.
— О, Боже, если мы достанем членский лист, то может, получится найти ее имя.
Дорогая, это не сельский кружок по интересам, подумал он, сделав большой глоток.
— Откуда ты это узнал? — спросила она.
— Один из наших учеников посещает этот клуб. Он возьмет меня с собой при удобном случае… мне просто нужно согласовать расписание с Братьями на следующую пару ночей. Думаю, если я сдвину занятия, то смогу освободить пятницу.
— Тогда и пойдем! Потрясающе! — Когда он застыл со стаканом на пол пути ко рту, Марисса нахмурилась: — Почему ты смотришь на меня так? Бутч? Серьезно, я иду с тобой.
Он покачал головой и проглотил спиртное.
— Нет, я сам разберусь. Не волнуйся, я сразу расскажу, как что-то выясню…
— Я иду с тобой.
Изучив линию ее подбородка, он поставил скотч на барную стойку.
— Марисса, мимо такого места тебе не стоит даже на машине проезжать, не то, что заходить. Это секс-клуб.
— И?
Он моргнул.
— Милая, это не…
— Тебе нужно напомнить, что мы сделали вчера после фильма? Четыре раза подряд?
— Марисса.
— Бутч.
Чтобы сдержать ругань, он опрокинул стакан и налил себе новую порцию.
— Ты не готова к чему-то подобному. Там будет куча народу, трахающихся тут и там, делающих друг с другом извращенные вещи. Ты не вынесешь это.
— Или, точнее, ты не вынесешь моего присутствия там.
Он закатил глаза. Не смог сдержаться.
— Ты не знаешь, о чем говоришь. Что это вообще такое.
Марисса медленно и методично свернула салфетку в квадрат и положила рядом со своей тарелкой.
— Ну, значит, мы выясним это, когда вместе отправимся туда, да?
— Я не поеду туда с тобой. Это не обсуждается.
— Нет, поедешь. — Она соскользнула со стула и взяла поднос с едой. — И если я выясню, что ты поехал без меня? Я приму это как предательство высшего порядка в наших отношениях… а вот
Он попытался представить Мариссу, стоящей рядом с парой в черном латексе, которых имели бабы с пятым размером груди и фиолетовыми страпонами.
— Марисса, у меня не будет времени носиться вокруг тебя, — сказал он хрипло. — Я должен сосредоточиться на том, чтобы слиться с толпой, выяснить, где персонал, найти нужных людей. Отвлекающий фактор не поможет мертвой девочке.
— Не смей поворачивать все таким образом. Я прекрасно осознаю, зачем мы едем, и я хочу подчеркнуть, что ты мой хэллрен, а не опекун. Поэтому избавь меня от философии «мужчина — глава семьи» и будь добр, выпей пару таблеток валиума на дорожку, если потребуется. Но я не могу выразиться еще точнее… я еду с тобой, и я помогу с этим. — Марисса подалась вперед. — Вот тебе новости: одно наличие яичников не означает отсутствие мозга… или права на независимое мышление.
В повисшем молчании ему оставалось лишь качать головой. Слова, готовые сорваться с языка, не помогут им… и он не мог поверить, что они снова ругаются.
Кнопка повтора вчерашней ночи?
— Или ты этого боишься? — бросила она ему.
— Чего?
— Что мне понравится.
Бросив ему эту фразу под ноги, словно гранату, она ушла с высоко поднятой головой, расправленными плечами и прямой «разберись-уже-с-собой» спиной.
Упершись ладонями в гранитную стойку, он оперся на руки, пытаясь сдержать себя и не закричать от злости.
По крайней мере, бутылка «Лага» была полна еще на три-четверти.
Она ему пригодится.
***
Пэйтон выдохнул струю дыма и откинул голову на подушку.
— Держи.
Передав кальян Энслэму, он закрыл глаза, паря в футе над своим телом. Знакомое чувство облегчения напомнило ему, что, наверное, Пэрри была права; наверное, ему нужно завязать с этим. Но, черт, после последних двух ночей?
Ему нужен небольшой релакс.
К черту все… он заслужил это.
— Так, что ты о них думаешь? — спросил он.
Шум, с которым Энслэм выдохнул дым, был подобен смеху в одном и том же месте при просмотре фильма или при совместной вкусной трапезе. Общность интересов — это хорошо.
— Бун — ничего так, — сказал парень. — Акс — больной ублюдок. В смысле, подумай: придурок, с ног до головы в черном, с торчащими волосами и кучей татуировок.
Пэйтон ждал, пока парень продолжит.
— Что скажешь о Ново?
— Горячая штучка, черт возьми.
По неясной причине, хотя он был согласен, Пэйтону не понравилось, что Энслэм расхаживал с подобным мнением… или, хуже, со стояком на нее.
— Не знаю, — пробормотал Пэйтон. — Вроде нормальная.
— Ты видел, как она выполняла подъемы? Не могу поверить, что Бун держал ее за ноги. Я хотел получить этот гребаный обзор.
— Она сломает тебя в два счета. — Хотя, если он не захлопнет варежку, Пэйтон сделает это собственноручно. — К тому же, сомневаюсь, что она спит с мужчинами.
— Я исправлю ее, — сказал Энслэм низким тоном. — Я, мать твою, наставлю ее на путь истинный…
