Осторожница Ленка Михейшу не только не продаст, но ещё и прикроет… с самыми нужными интонациями. Ещё и алиби придумает: мы только что (кто бы поверил, но верят) с братиком из лесу вернулись, вот что — набрали клюквы; вот корзинка (вчерашнего дня), но вы сегодня туда (неведомо куда) не ходите, «там» (неизвестно где расположено это «там») туман и комарьё: смотрите, как нас покусали, а покусаны Ленка с Михейшей всегда.
Ветер Розы — Роза Ветров разносит чумовато — едкие запахи по всем сторонам света. Западный ветер несёт запашок вдоль почти — что глухой стены родительского дома, потому родственникам он не мешает, а северный…
Соседский север — это не север Фритьофа Нансена. На нашем доморощенном севере живёт Макар Фритьофф с двумя «Ф» в конце фамилии и одной в начале. Это что — то!
В понимании Михейши, жизнь соседа Фритьоффа — это отдельная песня — короткая и бесшабашно длинная, печальная и одновременно разудалая песня. Как у преступников и героев далёких Соловков.
МЕСЬЕ ФРИТЬОФФ
Северный сосед — это упомянутый уже курносый и рябой, крайне застенчивый и с мелко дрожащей головой — от когда— то пронзившей насквозь все её нервы вражеской пули — отставной полковник Макар Дементьевич Нещадный.
Теперь у него никогда не болит голова. Даже после двух бутылок не болит.
Он помнит ещё цветные вышитые погоны. Захватил переодевание армии в зелёное, безрюшечное, простецкое одевалово.
У него клочковатая причёска, прихваченная в нужных ему местах китайской нитью, которую теперь и причёской— то по большому счёту назвать нельзя: какое нам дело до немодных китайских причёсок? Причёска — это вам не шкаф и не швейная машинка. Вот с этого и начинается дурь! А ещё он носит данную ему дедом Федотом занятную кличку «Фритьофф — нихт в дышло, найн в оглоблю офф». Вот это уже совсем в точку, и похоже оно на весёлую в смеси с сермяжиной правду.
Этот увлечённый человек занят выводом свиной породы, излучающей приятный запах навоза. На этом деле он надеется разбогатеть и поправить свои дела, пошатнувшиеся после развода с хозяйственной, умной, но, в некотором роде, и чисто лишь, по его мнению, блудливой женой.
Слегка взбалмошная, абсолютно верная, но, как водится в высылочных полудеревнях, — флиртоватая до определённой черты — жена отставного месье — полковника по книжному имясочетанию Софья Алексеевна при разводе сработала классически.
Вот как дело было:
Во — первых, отобрала у мужа половину пенсии, а также всю внутреннюю меблировку, кухонное серебро, сервантные и потолочные хрустали. В новую жизнь взяла обветшалый, но со вкусом собранный и ещё годящийся на переделки женский гардероб.
Во — вторых, не поставив в известность мужа, неглупая Софья прихватила половину общих накоплений в виде пары рулончиков ассигнаций. Ассигнации свёрнуты в немалые диаметры и перевязаны по— моднобанковски каучуковыми тесёмками.
В — третьих, не пересчитывая, Софья забрала, все золотые, чеканенные ещё царицей монеты: в Питерах, видите ли, они ей нужнее. Чтобы «правильную» доходную квартиру арендовать. В общий улов — десяток коробочек с украшениями, нажитыми во время довоенно теплящейся любви. В то число входят мелкие боевые трофеи женской направленности, взятые напрокат у турков, сербов и греков — всё золотого оттенка.
Успешно потратив оставшиеся накопления, Макар Дементьевич вовсе не растерялся. Отсутствие жены простимулировало дремлющую до поры диковинную предприимчивость: Фритьофф активно занялся упомянутой наукой селекции.
Он активно коллекционирует и сортирует результаты. Хранит их для потомства вполне надлежаще: в никелированных медицинских ванночках, с подписями на крышках. Все подписи, как полагается, сделаны на латыни. Баночки и ванны составляются штабелями в лабаз со льдом.
Экспериментирует Фритьофф в белом, облицованном изнутри керамикой и обвешанном цветастыми лоскутными занавесками, сарае, по чёткости планировки больше похожим на казармы для младшего военного состава.
Он умело дрессирует питомцев… — Питомцев? Да, да, да, кажется, мы уже об этом говорили. Помните «питонцев» Даши и Оли на nn — ой странице?
…Короче, показывает им, любимым, музыку. Кормит цветами — преимущественно геранью, а по сезонной возможности розами и сибирским виноградом. Для всего этого лабораторного умопомрачения старик — месье Макар содержит спецоранжерейку. Имеются: плодово — цветочный сад, огород и Пристойный Двор для приличного выгула.
Моется сие привилегированное стадо в уличном душе. Давление в шланге создаёт странный прибор с инерционным штурвалом — он же мотор. Кто банщик и по совместительству механик — отдельно представлять не надо.
Спать своих воспитанников Макар кладёт на нары. Нары больше похожи на среднего класса кровати an ein persons с частой решёткой, будто бы защищающей от расползания младенцев.
В свинюшкины спальни проведено отопление.
