– Не совсем. У меня есть подруга, которая его боготворит. Я должна вас познакомить при возможности. Если ты ее еще не знаешь, Эмма…
Лэнсбери хотел ответить, но был прерван мамой и Адамсом. Оба вернулись за стол, они выглядели усталыми. Простила ли мама ему этот проступок? Это невозможно было определить по ее взгляду или жестам. Я надеялась, что простила. Ведь судя по обеспокоенному взгляду Адамса, она значила для него действительно много.
– Нам нужно поговорить, – сказала мама, и я заподозрила неладное. Я знала этот тон, противоречить было бессмысленно. Ее серьезный взгляд не оставлял сомнений. – Мы с Малу не можем вернуться в квартиру. Но я не хотела бы запирать дочь в номере отеля на весь срок, пока дела об убийствах не будут раскрыты, а новую квартиру мы так быстро не найдем. Кроме того, на ближайшие дни я бы передала ее в надежные руки. Последнее убийство перешло все границы, и я боюсь, оно будет не последним. Ей нужен кто-то, кто будет с ней круглосуточно. – Мама сделала паузу и проникновенно посмотрела на Лэнсбери. Последний понял на секунду быстрее меня, о чем шла речь, и его тело напряглось. Сдержанное выражение лица вернулось.
– Я должен сидеть дома и играть роль няньки? – сухо сказал он.
– Няньки?! – запротестовала я. Мне показалось или уголки его рта дернулись? Он пытался шутить? Мои пальцы покалывало. Мне хотелось толкнуть его в плечо, но я еще не могла вести себя так с ним.
На мое возражение мама отмахнулась.
– Мне было бы спокойней, если бы Малу пожила у тебя пару дней. Тогда бы я смогла полностью сконцентрироваться на раскрытии убийств, не беспокоясь о Малу. Это не приказ начальства, Крис, а просьба.
Мама бросила на него умоляющий взгляд, который я очень хорошо знала. Она всегда делала такое выражение лица, когда чего-то хотела. Чтобы я достала пирог из духовки, вещи из сушилки или обняла ее на прощание. Никто и ничто не могло устоять перед ней. Не было никакой возможности уклониться от этой просьбы. Вообще никакой, потому что даже Адамс смотрел на Лэнсбери пронзительным взглядом. И в этом взгляде не было снисходительности. Только обещание неприятностей в случае, если его коллега откажется выполнить просьбу.
Мне идея пожить у Мистера суперкопа не показалась блестящей, но после психологической травмы от увиденной в нашей квартире мертвой женщины я была бы благодарна, если бы не находилась в одиночестве. Конечно, я бы отрицала это перед Лэнсбери, но мне нравилась идея о возможности подоставать его некоторое время. А для этого я вынуждена была вступить в игру.
– А мое мнение кого-нибудь интересует? – спросила я маму.
Она выглядела дерзкой и улыбнулась, прежде чем ответить.
– Нет, солнышко.
Я вскинула руки и фыркнула. Лэнсбери молчал. Он выпрямился, его челюсти дернулись, и, казалось, было ясно, что он ответит. Возражать начальству было не очень хорошо для него. Конечно, мама не будет припоминать ему это в дальнейшем. И это не пройдет бесследно для них обоих. Но, с другой стороны, он наверняка пришел в Скотленд-Ярд не для того, чтобы нянчиться с дочкой шефа. Даже если она не просила его об этом напрямую.
– Не беспокойся, – сказала я ему. – Я уже сама умею менять свои подгузники.
Он вынужден был усмехнуться и закатить глаза.
– Как я еще могу противостоять этому?
Адамс похлопал молодого коллегу по плечу. Он выдохнул с облегчением, и мама, казалось, успокоилась.
– Прими это как особое задание, выполняя которое, ты сможешь многому научиться. Кроме того, если ты хорошо с ним справишься, возможно, тебя ждет прибавка к зарплате, не так ли, Эбби?
Мама бросила на него предостерегающий взгляд.
– Спасибо, Крис. Это очень много для меня значит.
Лэнсбери пробурчал что-то невнятное, но мама даже не обратила на это внимание.
– Сейчас нам пора, мы должны забрать твои вещи из номера отеля.
Она поднялась и собралась уходить.
– А Шелдон? – добавила я.
Голова Лэнсбери резко поднялась:
– Кто или что такое Шелдон?
Час спустя мы с котом стояли у дверей Криса Лэнсбери, если верить табличке на звонке на первом этаже. Его квартира находилась на севере Лондона в старом доме, который снаружи выглядел весьма обшарпанно, но внутри было уютно. Деревянные перила и красный ковролин на ступенях в подъезде выглядели привлекательно. А в сочетании с узорчатыми обоями это больше походило на гостиную, нежели на подъезд. Входная дверь Лэнсбери тоже была шикарной и элегантной одновременно. Я позвонила, и немного погодя он открыл. Он был все еще в той черной футболке, что и в кафе. Его взгляд упал на переноску, в которой сидел Шелдон.
– Что это? – Он нахмурил брови и с подозрением посмотрел на меня.
