– А это, Шерлок, мой кот Шелдон. Куда иду я, туда идет и он. Я не принимаю возражений, если только они не обоснованы аллергией на кошачью шерсть, и то в таком случае я скорее напшикаю тебя антигистаминным спреем, чем отнесу его в какое-нибудь другое место. – Шелдон в подтверждение мяукнул. Лэнсбери посмотрел на мою маму и вздохнул. Я могла себе представить, что она в качестве извинений лишь пожала плечами. Он полностью распахнул дверь и впустил нас в крохотный коридорчик. Мы сразу же прошли в гостиную, которая располагалась дальше.
Я была удивлена. Я ожидала увидеть черные стены, доски с гвоздями для расслабления и зашторенные окна. Вместо этого меня поприветствовали стены бирюзового цвета, высокие потолки с окнами в пол, через которые свет падал на серый диван и коричневые полки. На них очень аккуратно были расставлены DVD-диски и книги. С первого же взгляда я нашла некоторое сходство с моей медиатекой.
Как и в нашей квартире, в его гостиной стоял обеденный стол и стулья прямо у прохода в кухню. Квартира была маленькой, но выглядела очень ухоженно и уютно, чего я совсем не ожидала от мистера Угрюмости. Мама тоже, казалось, была приятно удивлена, учитывая, как быстро она оглядела комнаты. Я поставила сумку на пол рядом с диваном, а переноску с Шелдоном на журнальный столик.
– Хотите кофе? – спросил Лэнсбери, и мы с мамой согласились. Он исчез на кухне, откуда сразу послышался стук шкафчиков и звон посуды.
– У него есть вкус, – сказала мама, когда Лэнсбери уже нас не слышал.
– Удивительным образом вынуждена с тобой согласиться. – Так как мне пришлось бы провести ближайшие несколько дней в этой квартире, я не стала все тщательно разглядывать. Но от всего, что мне уже удалось увидеть, сложилась четкая картинка.
Я высвободила Шелдона из переноски и, сев на один из стульев за обеденным столом, посадила его на колени. Мама села рядом. Я почесывала Шелдона за ушком, пока тот топтался по моим ногам, внимательно осматривался и принюхивался. Совсем скоро Лэнсбери вернулся с подносом, поставил его на стол и присоединился к нам. Он протянул нам с мамой чашки с кофе, для себя он заварил черный чай.
– У тебя прекрасная квартира, – одобряюще сказала мама.
Взгляд Лэнсбери на мгновение остановился на мне, и уголок его рта приподнялся.
– Спасибо, – ответил он, не без гордости в голосе. Затем он обратился ко мне. – Помимо гостиной, есть лишь моя спальня и ванная. Ты можешь выбрать, где будешь спать. Или на кровати, или на диване, который можно разложить. Некоторым людям не очень нравится спать в чужих кроватях и… Выбери что-нибудь.
Я запретила себе думать о том, чем Лэнсбери только не занимался в своей кровати, и остановилась на гостиной. Шелдон опередил мой дипломатический ответ, он спрыгнул с колен и стал тщательно изучать диван. Все понюхав, он свернулся в мурлычущий клубок.
– Решение только что было принято, – ответила я и показала на кота.
– А он вообще к туалету приучен? – сморщил нос Лэнсбери.
– Конечно. Мама позаботилась о новом кошачьем лотке, специально для тебя.
Он кивнул, удовлетворенный ответом.
Они с мамой обсудили еще несколько правил поведения. Я не должна была никуда выходить одна, покидать квартиру только по действительно важным делам и все такое. Я, фыркая, принимала некоторые по-настоящему абсурдные предписания, но те двое не обращали на меня внимания. В конце Лэнсбери заверил маму, что он будет хорошо за мной следить.
– Если Малу позволит следить за ней, – с каменным взглядом, направленным на меня, добавил он. Я показала ему язык, чтобы мама не заметила. Он воспринял это с предостерегающим взглядом.
Конечно, я позволю следить за собой, когда по улицам бродит один или много сумасшедших убийц, которые вломились в нашу квартиру. За всю свою жизнь я еще не переживала подобного.
Немного позже мы с мамой попрощались в коридоре. Она прижала меня к себе и поцеловала в щеку.
– Веди себя хорошо, – посоветовала она.
– Я буду отличным гостем, – заверила я. – И Шелдон настолько, насколько сможет быть хорошим. – Мама ухмыльнулась и ушла. Когда я закрыла за ней дверь, на некоторое время прислонилась головой к стене. «
