– Наверняка есть еще много информации, о которой нам неизвестно. Возможно, того, что необходимо нам для разгадки, нет в этом списке, – сказала я огорченно. Я потерла плечи, чтобы отогнать охвативший меня холод. У меня появились сомнения, что нам удастся решить эту загадку.
– А меня злит, что я не узнала раньше о путешествиях между мирами, – пробурчала Эмма.
Я положила руку ей на плечо.
– Это не твоя вина! Если бы хоть одному человеку было под силу понять структуру целой вселенной, сегодня, возможно, мы бы действовали иначе. Мы были слишком доверчивы. Теперь же мы знаем, что должны использовать наши возможности в будущем.
Эмма слабо улыбнулась. Это было лишь начало.
– Почему миссис Пэттон соврала нам? – Она провела пальцем по пунктам нашего списка.
– Может, для того, чтобы держать нас на коротком поводке? Представь, если бы мы знали, что можем добраться не только до любого места в Литерсуме, но и во всем мире, – сказала я и хитро ухмыльнулась. Но улыбка быстро сошла с лица, я почувствовала себя преданной.
– Возможно, мы и не узнали бы об этом, если бы мне не поручили задание во Флоренции. Или если бы я рассказала тебе, что мне сказал мистер Пэттон. Он дал мне разрешение и билеты. Если бы ты это знала, ты бы не вступила в разговор с той девушкой.
– Тогда тот факт, что я была слепой и не заметила билеты, и поэтому решила переспросить, можно считать счастливым стечением обстоятельств. – Я пожала плечами. Эмма посмотрела на Тию и кивнула.
– Вы правда еще ни разу не были в управлении? – поинтересовалась Тия.
Мы с Эммой дали отрицательный ответ.
– С того момента, как миссис Пэттон посетила нас, все вопросы решались через наставников. Нас никогда туда не приглашали, – объяснила я.
Тия выглядела очень злой. Она сжала руки в кулаки.
– Этой женщине должно быть стыдно, что она так с нами обращается и разделяет нас. Я была всего лишь раз в управлении и совсем недолго. После того как миссис Пэттон рассказала о моем «даре», она пригласила меня на собрание, которое посетили все флеши моего возраста. Она еще раз объяснила нам, кто мы, как работают наши способности и кто еще принадлежит Книрилу. К тому же она предупредила, чтобы мы держались подальше от антимуз, потому что те приносят одни лишь проблемы. Наверное, она говорила это всем. Кроме вас, конечно. Я не понимаю, ведь вы такие… милашки. – С покрасневшими щеками она посмотрела на Эмму, которая, заметив это, сразу же отвернулась. Она стеснялась?
– В управлении, – продолжила Тия, – работает много сотрудников. Но как именно распределяются задания, я, к сожалению, не знаю. Об этом знают лишь работающие там люди. Начальство и Мнемозина. Флеши и блокады не получают задания, поэтому я даже не знаю, как на них составляется досье. «Хороших» муз и создателей я видела только издалека. Так же, как и блокад. Разные группы обычно держатся отдаленно друг от друга. Миссис Пэттон считает, так будет лучше для сохранения равновесия. Что бы это ни значило. Кто знает, как далеко она может зайти, чтобы сохранять это равновесие?
Я покачала головой.
– Миссис Пэттон, может, и врушка, но убийцы? Представить не могу.
– Это вообще возможно? – спросила Эмма. Она показала на список. – Персонажи могут убить кого-то внутри и вне Литерсума?
– Они могут заводить с людьми детей. Так почему они не могут никого убить? – бросила Тия.
– Я спрошу Тома. Может быть, он знает.
От всей обрушившейся на меня информации у меня разболелась голова. Но на это совсем не было времени. Я должна была сохранять ясный ум, ведь по улицам свободно разгуливал убийца. Ну должны же мы найти что-нибудь, что вывело бы нас на его след.
Чем дольше я смотрела на составленный нами список, тем больше вещей о Литерсуме, о которых я ничего не знала, бросалось мне в глаза. Для чего именно был введен такой строгий контроль, сколько всего существовало муз и антимуз, где были другие из Книрила… Я была такой невеждой, и это меня злило. Ах, если бы я начала расспрашивать обо всем этом раньше. Меня удерживал страх узнать больше о генах отца. Это должно было измениться, я должна была пройти через свою тень. Я подняла взгляд на Лэнсбери, который сидел очень спокойно во время нашей дискуссии. Понятное дело, он знал о Литерсуме меньше всех, но на его лице появилось хорошо знакомое мне выражение. Оно было похоже на то, какое у него было во время обеда – интуиция.
– Что случилось? – спросила его я и толкнула в плечо. Он очнулся и подтянул к себе лист со списком.
– Здесь отсутствует еще один вид Книрила.
– Где? – поинтересовалась Эмма, чье внимание обострилось. Лэнсбери повернул листок так, чтобы нам было удобно читать. Он показал пальцем на соответствующую строчку.
– Если я правильно понимаю, на данный момент существует четыре возможных комбинации людей и книжных персонажей, от которых происходят потомки. Первые: реальные мужчины и, назовем их так, положительные персонажи женского пола, у которых рождаются флеши, которые могут быть как девочками, так и мальчиками.
– Что-то вроде меня, – подтвердила Тия.
Лэнсбери кивнул.
