– Конечно, – одобрил Лэнсбери.
Я позвонила ей и вкратце рассказала о новом происшествии и о том, что в этот раз оставил преступник.
– Тогда я загляну в назначенное время. Вышлешь адрес? Я отменю встречу с Тией и…
– Нет, – перебила я ее. – Приводи Тию тоже, если она захочет. Нам сейчас нужна любая помощь. Кроме того, каждый Холмс приводит с собой Ватсона, не так ли? В Параби она дала тебе толчок в правильном направлении, может, у нее получится это повторить.
– Поняла тебя, – ответила Эмма, и по голосу я поняла, что она улыбалась, затем я попрощалась и положила трубку. В чате отправила ей адрес.
– Сегодня будет пижамная вечеринка? – спросил Лэнсбери, ставя тарелки с супом на стол. Мой желудок заурчал.
– А тебе бы этого хотелось, – отозвалась я и села за стол. Суп на вкус был таким же вкусным, как можно было предположить по запаху. С каждой ложкой мне приходилось подавлять в себе стон.
Лэнсбери, напротив, уставился в тарелку. Он не шевелился.
– Все хорошо? – спросила я. Он сощурил глаза. На протяжении пары ударов сердца никто из нас ничего не говорил и не делал. – Ты пугаешь меня, Лэнсбери.
Он начал моргать, словно очнулся от дневного сна.
– Интуиция, – пробормотал он и вышел из комнаты. Его голос глухо слышался из спальни. Он разговаривал по телефону? Мгновение спустя он вернулся и сел за стол. – Извини, мне нужно было дать кое-какое поручение.
– Что случилось?
– Я объясню тебе позже, когда получу результат.
– Это как-то связано с убийствами?
Он кивнул.
– Может, это зацепка, а может, и нет. Посмотрим. – Он набрал в ложку томатный суп и начал есть. Хорошо, что он не захотел разговаривать об этом сейчас, я была не против. Мне не хотелось портить ни ему, ни себе аппетит. Я выскребла остатки супа. Только я положила ложку на стол, Лэнсбери тут же взял мою тарелку и пошел на кухню, чтобы налить добавки, мне даже не пришлось просить его об этом. Он поставил наполненную тарелку передо мной, и я продолжила наслаждаться.
– Где ты научился так готовить? – спросила я.
– Я научился этому от мамы. – Лэнсбери пожал плечами. – Когда я собрался переезжать на учебу из деревни в город, она поставила мне условие – я должен уметь готовить. Иначе я бы голодал или питался фастфудом.
– Мамы – самые лучшие, – подытожила я.
– Действительно, – ответил он с усмешкой. – По словам моей матери, умение готовить в наше время чрезвычайно важно, чтобы производить впечатление на девушек. Теперь я могу сказать ей, что я хотя бы попытался разок.
Я засмеялась.
– Тогда я обязательно должна поблагодарить ее, если мы когда-нибудь познакомимся.
– Она обрадуется, – пробурчал Лэнсбери, и мое сердце сделало небольшой скачок. Это напугало меня так же, как и обрадовало. Мне стоило сменить тему.
Остаток обеда мы разговаривали про сериалы, фильмы и книги. Мне до сих пор было не по себе из-за того, как любезен был Лэнсбери дома. Я расслаблялась только от того, что сидела с ним за одним столом и беседовала. Если бы мне сказали об этом две недели назад в Ярде, я бы со смеху упала со стула. Но все поменялось.
После еды я помыла посуду, и, точно как по расписанию, после обеда в дверь позвонили. Я бросилась в объятия Эммы и Тии, когда впустила их в квартиру. У них был с собой кофе в огромных стаканах, и за это я была готова их расцеловать. У Лэнсбери было лишь отвратительное подобие кофе.
– Как хорошо, что вы пришли, – поприветствовала их я и провела в гостиную. После переживаний о третьем убийстве я была рада видеть два знакомых благонамеренных лица. Будучи обходительными, они принесли кофе и Лэнсбери. Он с недоверием посмотрел на стаканчик, но вежливо поблагодарил их. Пока Эмма и Тия вешали кофты на стулья и не смотрели на него, он указал на стакан, а затем на меня.
– Лэнсбери, это Эмма Холмс и Тия Ватсон. Эмма, Тия, это Крис Лэнсбери. Или просто Лэнсбери.
Он пожал обеим руки и поприветствовал. Услышав их фамилии, он насторожился и стал незаметно рассматривать одежду. Шляпа Эммы, как у охотника, и смешанный стиль одежды Тии были тем, с чем он встречался редко.
– Рад знакомству.
– Взаимно, – ответила Тия. Эмма к тому времени обнаружила на столе документы и фотографии и рассматривала их. Она была уже на шаг дальше, чем остальные.
Лэнсбери откашлялся.
– Мама Малу только что отправила мне по электронной почте фотографии и всю важную информацию по второму убийству мистера Хольта. Я быстро распечатаю их.
Он исчез в спальне, и мы на некоторое время остались одни в гостиной.
– Он милый, – сказала Тия мне, Эмма никак не прокомментировала это, только пожала плечами.
– Верно. Но большую часть дня он хмурится, и этого незаметно, – объяснила я. Хотя должна была признать, что мне нравились его обе стороны. Закрытая и та, которая периодически проблескивала.
Словно для того, чтобы подтвердить мои слова, в гостиную вошел немного нервный, раздраженный Лэнсбери. В руках он нес мяукающего Шелдона. Он посадил его на диван.
