– В последние дни мы столкнулись с большим количеством понятий, которые были нам неизвестны. С некоторыми нам удалось разобраться самостоятельно, но с другими нет. Не могли бы вы мне сказать, кто такие «воры» и «преобразователи»? Мы совершили визит к древним музам, они использовали данные слова в речи, будто мы были как-то связаны с ними.
Мистер Пэттон шумно выдохнул, его глаза зловеще потемнели.
– Ты совершенно точно наткнулась на самую ужасную историю нашего управления, от которой мы пытаемся избавится уже на протяжении многих лет. Воровки и преобразователи играли в ней главную роль. Это и является причиной, по которой моя жена не очень хорошо относится к тебе и твоим сородичам, если позволишь так выразиться.
– Что именно произошло? И кто эти люди?
Мистер Пэттон снова сел, расправил брюки и серьезно посмотрел на меня.
– Эта история очень длинная и очень трагичная, поэтому ее не хочется вспоминать. Это произошло вскоре после того, как мы с Мартой поженились и возглавили управление. Все ушло в небытие, но только не для моей жены, которая уже целую вечность возглавляет управление и живет ради него. Но совсем старые музы до сих пор хватаются за нее, как ты заметила. Они тоже были причастны к той истории, и заточение в их мире является для них наказанием. Преобразователи – это твой мужской аналог. Дети мужского пола союза антагонистов и реальных женщин.
Я бросила взгляд на Лэнсбери, который в момент составления нашего списка обратил внимание на отсутствие одного вида потомков. Он как завороженный стал слушать мистера Пэттона, когда тот продолжил. Так же, как и я, потому что мне нравился его голос и я могла слушать его целую вечность. Он был сильным, но приятным, и поэтому, когда мистер Пэттон говорил, все звучало так, будто происходило по-настоящему.
– Точно так же, как создатели и музы, преобразователи тогда тесно сотрудничали с антимузами, по-другому воровками. Твой дар состоит не в том, чтобы мгновенно уничтожать идеи, а в том, чтобы похищать их.
– Так получается, я – воровка? – испуганно спросила я. Само по себе понятие «антимуза» уже было плохим, но «воровка» звучало куда более ужасно. Более того, меня назвали так в присутствии трех полицейских.
– Я не хотел тебя оскорбить, – сказал мистер Пэттон в свою защиту и поднял руки. – Но так вас называли. Преобразователи, в свою очередь, были способны преобразовывать или изменять похищенные вами идеи. – Он нахмурился. – Преобразователи тогда злоупотребляли своей властью. Они сотрудничали с древними музами, брали идеи и с помощью муз преобразовывали их. Таким образом возникали улучшенные, но слишком жестокие идеи, которые музы раздавали людям – то, что по сей день запрещено делать музам, потому что их магия слишком могущественна.
Антимузы возвращали идеи людям, не подозревая, что тем самым порождали. Потому как люди, получавшие эти идеи, не могли справится с ними должным образом. Они порождали зависть, недоброжелательность и даже войны среди людей. Воцарился настоящий хаос, было много смертей. Преобразователи обогащались за счет того, что людям приходилось расплачиваться, музы жаждали развлечений. Воровки были вовлечены во все это по незнанию, тем не менее бездна между «хорошими» и «плохими» потомками становилась все больше. Выжившие преобразователи получили дурную славу и были сожжены. Воровки отделались предупреждением, но с тех времен их не любят и называют по-другому. Поэтому сейчас существуют некоторые структуры, введенные Мнемозиной, ими управляет моя жена.
– Но почему сейчас никто не знает о преобразователях? – спросил Лэнсбери.
Мистер Пэттон вздохнул.
– Тогда мы решили не рассказывать им по достижению совершеннолетия об их истинном происхождении. Мы оставляем их в неведении, как и многих других в этих областях, и просто ждем, пока их магия не пропадет по достижении ими тридцати лет. Мы отказались от их услуг и перестроили работу. Травма жены до сих пор не зажила с тех времен, и Марта, мягко говоря, очень обижена. Это не твоя вина, Малу. Это ее общее недоверие к таким девочкам, как ты. Для нее ты навсегда останешься воровкой, которая в то время была впутана в эту историю. Она не может расстаться с ней. Быть может, сейчас ты сможешь хоть немного понять ее, даже если это очень тяжело.
Я кивнула, хоть и не знала, смогу ли. Но хотела хотя бы попробовать.
– Спасибо, что рассказали мне все это.
– Это первый шаг в верном направлении, – ответил он. Он снова поднялся и направился к выходу. Мы попрощались с ним и снова сели за стол.
– Поверить не могу, что миссис Пэттон замужем за таким спокойным и рассудительным человеком, – к моему удивлению сказал Лэнсбери.
– Поверить не могу в то, что я воровка! – Все трое посмотрели на меня. Лэнсбери положил руку мне на плечо. – Хотя это больше не имеет никакого значения. Я отстранена пожизненно. Неважно, как я называюсь. – Я покосилась на книгу «Театр смерти», которую принес мистер Пэттон. – Кажется, мне есть что почитать после принятия ванны.
Мама бросила на книгу угрожающий взгляд.
– Может, лучше мне заняться этим? – Ее щеки побледнели.
