– Мне кажется, он просто не хочет уходить далеко от родителей, – пояснили мне. – Малыши в этом возрасте всё прекрасно понимают и чувствуют, только говорить ещё не умеют. Вот он и пытается, как может, вам донести, что хочет остаться.
– Значит, остаёшься?
Я внимательно посмотрел в умные тёмные глазки. Глеб моргнул.
– Будем считать за согласие, – вздохнул я, сдаваясь, и обратился к акушерке: – Это точно удобно, что малыш останется здесь с родителями? Я не смогу его посещать, потому что уезжаю завтра. А мою невесту к нему не пустят.
– Не переживайте. Мы позаботимся о ребёнке, пока ваши родные не очнутся, – горячо заверила меня женщина.
Поцеловав Глеба в макушку на прощание, я поспешил в портальный зал. Задав координаты дома, шагнул в позеленевшую воронку, и уже через миг чуть не был сбит с ног маленьким ураганом, повисшим на моей шее.
– Я так волновалась! Ты не писал и не отвечал на сообщения, – в голосе любимой слышалась обида и неподдельное переживание. – Где Глеб? Почему ты не забрал его с собой?
– Прости, – остановил поцелуем поток вопросов. – Я всё расскажу, только… – я огляделся, замечая, что нахожусь в кабинете, хотя устанавливал портальный артефакт в спальне на втором этаже. – Почему зеркало здесь?
Агния смутилась.
– Понимаешь, когда ты ушёл, я не смогла уснуть. И тогда я решила себя чем-нибудь занять, чтобы меньше нервничать. Решила разгрести хвосты, что мне сдали студенты перед праздниками, – она указала на две аккуратные стопку курсовых работ на столе. – А бегать из кабинета в спальню и обратно не очень удобно. Вот я и перенесла его.
Скептически оценил хрупкую фигурку невесты и двухметровое зеркало в тяжеленной раме.
– Сама?
Ведьма кивнула, повергая меня в шок, ведь я знал, что она не врёт. Мы сразу договорились в начале наших отношений, что лучше говорить друг другу горькую правду, чем лить в уши сладкий, но лживый мёд. Вынеся ценный урок из ситуации с Колей и Ларисой, нам не хотелось её повторения.
Сегодня я впервые нарушу наш уговор. Я не могу рассказать Агнии о Тенебрис и месте, куда я на самом деле должен буду отправиться. Клятва о неразглашении была обязательным условием их помощи.
– Ты так и не ответил на мои вопросы, – напомнила любимая.
Только сейчас, будучи дома, я почувствовал, что всё это время был напряжён как пружина. Устало плюхнулся в кресло и потянул Агнию за собой, усаживая на руки и поглаживая, словно кошку. Рассказал, что знал о прорыве, о пробудившемся даре Глеба. Агния слушала, почти не дыша и не перебивая, даже когда я дошёл до сбивчивого объяснения чудесного исцеления родных и того, что теперь должен уехать на год.
– Кто-то очень влиятельный тебе помог в обмен на год службы? Почему? – нахмурилась она.
– Я могу только догадываться, – пожал плечами. – Но не это главное.
– Главное, что Глебу больше не грозит остаться сиротой, – закончила за меня Агния. – Но ты пропадёшь на целый год. Там, куда тебя отправят, хоть связь есть?
– Я не знаю. Но у меня не было выбора.
– Я понимаю, – тяжело вздохнула она. – На твоём месте я поступила бы также ради близких. Но у нас осталось так мало времени…
Извернувшись, она обхватила моё лицо руками и поцеловала. Не отрываясь от сладких губ, поднялся вместе с ведьмочкой на руках и теневым порталом переместился в спальню.
– Прости, – хрипло извиняюсь, опуская ведьмочку на кровать и стягивая с нас одежду. – Мы можем пожениться в храме сегодня, пока я не уехал. Но я знаю, что ты всегда мечтала о красивой брачной церемонии. Да и я не хочу чтобы у нас было всё так же скомкано, как у Коли с Ларой. Родители не простят, если и младший сын зажмёт им пышную свадьбу. Но за сутки в праздник ничего не подготовишь.
– Ерунда, проведём церемонию через год, – сбивчиво ответила Агния, приподнимая бёдра и давая стянуть с себя трусики. – Но, – она поймала моё лицо ладонями и заставила посмотреть на себя, – только попробуй не вернуться вовремя! Я тогда выйду замуж за Юджина!
– Вернусь и упокою всех конкурентов! – ревниво зарычал я, прикусывая пульсирующую венку на тонкой шее. – Могу даже сейчас оборвать связь.
– Нет, нет! Только не вашу связь с Юджином! – вдруг встрепенулась Агния, толкая меня ладошками в грудь.
– Почему?
– Потому что так я точно буду знать, что с тобой всё в порядке, если не будет иной возможности связаться.
Об этом я не подумал. Умертвие, привязанное к некроманту живёт столько же, сколько и сам некромант. Пока жив Юджин, Агния будет знать, что со мной всё в порядке и не будет волноваться.
Перевернув любимую на живот, заставил прогнуться в спине и приподнять попку, чтобы в следующий миг наполнить её собой на всю длину.
Отмеренных суток оказалось слишком мало, чтобы насытиться друг другом. Совсем обессиленная, Агния уснула под утро. Будить не стал. Оставшийся час просто лежал рядом и любовался своей невестой, сохраняя в памяти каждую черту лица и каждый волнующий изгиб хрупкой фигурки.
