Он испуганно глянул на неё, но повиновался. Молодая жена графа держалась так уверенно, что мужчина немного успокоился и, перекрестивши свою жену, стал медленно идти к выходу. У дверей он оглянулся, но Мейфенг строго повторила:
– Идите же!
Девушка не понимала, что с ней, откуда эти знания и уверенность в своих силах. Она нежно погладила женщину по голове, умыла холодной водой и дала пригубить её, та пришла ненадолго в сознание и взглянула в такие добрые зелёные глаза, с нежностью смотрящие на неё. Мейфенг мягко спросила:
– Ты хочешь жить?
Женщина слабо кивнула.
– А чтобы ребёнок твой выжил?
Женщина снова из последних сил легонько кивнула. Мейфенг также спокойно продолжила:
– Тогда терпи, зажми зубами эту деревяшку и ни в коем случае не отпускай, всё будет хорошо. Женщина испуганно закрыла глаза и зажала деревяшку зубами, что дала ей хозяйка.
Мейфенг взяла нож и подошла к женщине, наклонилась и быстро сделала глубокий надрез на уровне матки. Алая кровь хлынула и потекла по обнажённой коже женщины, та потеряла сознание. Мейфенг и бровью не повела, а аккуратно ввела свои белоснежные руки в матку женщины и, повернув ребёнка правильно, вытащила его, перерезав пуповину. Он сразу же закричал, в этот момент в дом заскочил муж роженицы, не выдержав такого напряжения во дворе. Мейфенг строго взглянула на него и молча передала ему орущего ребёнка абсолютно живого и здорового. Мужчина глянул на свою жену всю в крови и лежащую в обмороке, и, побелев, начал медленно сползать по стене. Мейфенг громко закричала:
– Валентин!
Граф услышав крик жены, ворвался в дом, зажав нос рукой, он быстро окинул взглядом всё происходящее, и, схватив мужчину с ребёнком на руках, резко вытащил их из дома. Мейфенг успокоилась и продолжила колдовать над роженицей, аккуратно зашила её, обмыла и бережно укрыла старым одеялом, что лежало на кровати. Спустя минуту она вышла. Люди затаив дыхание, молча уставились на неё. Мейфенг сняла шарф, вдохнула свежего воздуха и спокойно произнесла:
– Всё хорошо и с матерью, и с ребёнком, – и тут же обратилась к Валентину, – муж мой, теперь дело за твоим колдуном, нужны травы и зелья, которые восстановят её силы и здоровье.
Валентин с нескрываемым восхищением громко произнёс:
– Это ваша хозяйка, такая же, как и я, ваша графиня Мейфенг! Мой колдун Альберт скоро придёт и принесёт вашей женщине травы и исцеляющие зелья. А ещё мы пришлём вам обоз с дарами и с шерстью, чтобы ваши женщины связали новых одеял и накидок, идёт зима.
Люди закричали от счастья, стали кланяться графу и графине, а муж роженицы упал на колени и стал целовать руки Мейфенг. Девушка погладила его по голове и снова повторила:
– Всё будет хорошо.
Валентин обнял жену и поднялся с нею в воздух. Люди махали им на прощание, теперь у каждого появилась надежда, что молодая госпожа всегда сможет спасти их от страшных болезней, а господин от нашествия врагов. В сердцах людей поселилась настоящая любовь и почтение к их хозяевам.
Валентин специально летел низко над землёй, чтобы Мейфенг полюбовалась прекрасным осенним румынским пейзажем. Осень вовсю уже вступила в свои права. Солнце грело слабо, погода стояла пасмурной. Густые леса на множественные километры простирались под ними, словно одетые в золотые наряды. Они пролетели над огромными убранными полями, которые обрабатывали их крестьяне – жители деревни, где они только что побывали.
В воздухе стоял тяжёлый влажный, но приятный запах опавшей листвы. Мейфенг поёжилась от прохладного ветерка, и Валентин укрыл её своим плащом, словно малое дитя. В этот момент он прошептал ей на ухо:
– Я так восхищён тобой, моя дорогая жена. Я и не ожидал от тебя таких действий. Вот и открылся в тебе новый талант, да ещё и такой неожиданный. Люди полюбят тебя, а скоро и нашего сына.
Она улыбнулась своей лучезарной улыбкой. Ветер безжалостно дул ей в лицо, но на душе стало так тепло, что Мейфенг уже и не обращала внимания на непогоду, она крепко обвила руками шею мужа. Он наклонился к её лицу и их губы встретились. Это было невероятное ощущение от крепкого поцелуя в полёте.
– Я люблю тебя, – прошептала Мейфенг.
Они ещё долго летали над лесом, наслаждаясь друг другом, как вдруг услышали громкие людские крики.
– Помогите! Кто-нибудь, спасите!
