Когда Дориан проходит через дверной проем, в моей голове не остается ни одной связной мысли. Его взгляд прикован ко мне, склонившейся над обеденным столом, с рукой, что все еще тянется к миске с булочками. В комнате воцаряется тишина, а остальные девушки встают в почтительном приветствии. Мне же приходится искать изящный способ выпрямиться. Виктор и Биллиус, а также пара братьев, с которыми я незнакома, следуют за Дорианом. Все они одеты в черные мантии братства. Очевидно, мужчины не сочли нужным наряжаться. Везет же некоторым. Замыкает шествие репортер Глинт МакКриди. К моему счастью, фотографа, похоже, среди присутствующих нет. За день у меня получилось более чем достаточно неловких фотографий.
– Ты никогда не пробовал люми, брат Дориан? – посмеиваясь, отец Виктор подходит к Дориану и хлопает его по плечу. Меня охватывает облегчение, когда священник отвлекает от меня внимание. – Это следует исправить. Но не сегодня. Сегодня вечером мы поужинаем скромными подношениями. – Священник оглядывает комнату, затем откидывает голову назад. – Должен сказать, дамы, вы выглядите замечательно. Хотя мне следовало бы уточнить, что планируется простая трапеза, а не званый ужин.
Брат Биллиус оглядывает участниц гораздо более внимательным взглядом.
– Юные леди действительно любят ослеплять своим великолепием, – говорит он с зубастой ухмылкой.
– По крайней мере, присядьте, – замечает Виктор и, к большому ужасу Ванессы и разочарованию Греты, в котором она надувает губы, направляется прямо во главу стола.
Когда священник опускается на стул, Ванесса прячет свой свирепый взгляд за ухмылкой.
– Простите меня за дерзость, отец Виктор, но разве не Дориан должен здесь сидеть? Ведь этот ужин устроен в его честь, верно?
Виктор краснеет, переводя взгляд с Ванессы на Дориана.
– Все верно, моя дорогая. Как глупо с моей стороны. Я так привык сидеть здесь…
– Нет, – возражает Дориан, прежде чем священник успевает подняться. Выражение его лица напоминает ту холодную маску, что была, когда он стоял на помосте, а тон звучит сугубо официально. – Как священник, вы являетесь голосом Всемогущего и главой этой церкви. Вы останетесь сидеть во главе стола, где вам и место. Я же найду место среди своих потенциальных невест. – С этими словами он подходит к столу и занимает место рядом со мной. Слева от него – Фрэнни, а справа от меня, между мной и Гретой, – другой брат. Биллиус располагается между Ванессой и Брайони, в то время как Глинт МакКриди садится напротив Дориана, а Агнес и Джози остаются справа от него.
На осознание того, что я единственная, кто еще не присел, мне требуется чересчур много времени. Жар приливает к щекам, когда я опускаюсь на стул и пытаюсь взять себя в руки. Почему я так волнуюсь?
– Несмотря на то, что это неофициальный ужин, – говорит Виктор, – мы все же произнесем молитву. Позвольте нам…
– О, могу я удостоиться чести произнести ее? – спрашивает Ванесса с излишним энтузиазмом. Виктор хмурится, но выражение его лица быстро сменяется на веселье. – Конечно, мисс Кортер. Я и мечтать не смею о том, чтобы встать на пути чьей-то любви к Всевышнему. Давайте возьмемся за руки. – Виктор разводит руки в стороны, и Ванесса со скромной улыбкой сжимает его ладонь и закрывает глаза.
– О, – удивленно произносит Грета и тоже берет священника за руку. Вот и все, что происходит, прежде чем в мою сторону простираются две ладони: одна от брата, что сидит справа от меня, и другая, слева – от Дориана. Я оглядываю сидящих за столом и вижу, что все, за исключением меня, образовали цепочку из сцепленных рук.
Я перевожу взгляд с одной раскрытой ладони на другую и, наконец, кладу свои, затянутые в перчатки, поверх них. Рука справа от меня кажется вялой, как дохлая рыба, в то время как левая – просто теплая и твердая. Ванесса начинает молитву со слов «Дорогой Всемогущий», но я с трудом могу сосредоточиться на том, что именно она произносит. Мое внимание сузилось до каждой точки, в которой Дориан в своей перчатке прикосается ко мне. Прикосновение человека, которого я спасла. Того, кого я скоро убью. Это чувство настолько всепоглощающе, что у меня сжимаются легкие. Я смотрю на наши сцепленные руки, но заставляю себя отвести взгляд и сосредоточиться на чем угодно, кроме юноши, что сидит рядом со мной.
Глубоко вздохнув, я смотрю через стол и обнаруживаю, что все остальные закрыли глаза. Хотя Грета время от времени украдкой приоткрывает один. Кажется, она единственный человек за этим столом, который мыслями так же далеко, как и я. Даже Брайони с легкостью держит за руки своих спутников, сохраняя веки плотно закрытыми, пока Ванесса без умолку болтает о щедрости приготовленного ужина.
Я продолжаю оценивать собравшихся, но когда мой взгляд падает на другой конец стола, краем глаза я вижу Дориана. Я разрываюсь между желанием отвести взгляд и воспользоваться возможностью изучить его, пока он этого не замечает. Последнее желание побеждает, и я медленно приближаю к нему свое лицо, ровно настолько, чтобы разглядеть темные ресницы, завиток волос, полноту губ…
