Я открываю рот, чтобы возразить, но у меня не осталось на это сил. Я потерпела неудачу. У меня был план, которому я следовала… и все испортила.
Голос Дориана, его извиняющийся тон и злобные слова, которые он сказал после, заполняют мой разум. Я съеживаюсь от воспоминания о том, как пылали мои щеки, когда он отверг мою попытку поцеловать его. Вообще-то он предотвратил мою попытку убить его, и все же я не могу избавиться от стыда из-за того, что мой поцелуй был отвергнут.
Глупо, глупо, глупо.
Хуже всего то, что я ничуть не приблизилась к освобождению от Нимуэ. Ее проклятие убьет меня через шесть дней.
И только что я, возможно, лишила себя любого шанса на победу.
Несколько часов спустя я снова расхаживаю по своей комнате. Поднос с обедом, который Джереми принес мне час назад, остается нетронутым. Мой желудок слишком напряжен, чтобы даже думать о еде, особенно учитывая то, что лежит рядом с подносом, – записка с указанием времени сегодняшней Церемонии благословения. Восемь часов. Сейчас половина восьмого, а это значит, что до начала осталось всего полчаса. Сегодня вечером Дориан отправит одну из девушек домой. Вполне вероятно, что это буду я.
Отчаянный стук в окно прерывает ход моих мыслей. В спешке я открываю защелку.
– Он собирается исключить тебя, – сообщает Подаксис, как только за его спиной оконное стекло встает на место. – Я подслушал разговор брата Биллиуса с Виктором. Тот сказал, что Дориан сделал свой выбор и… и…
– И меня отправят домой. – Мой желудок скручивает еще сильнее. Со стоном я опускаюсь на кровать и прячу лицо в ладонях. – Я должна все исправить.
– Но как?
Я снова встаю и продолжаю расхаживать по комнате.
– Я должна сделать так, чтобы он выбрал другую кандидатуру на выбывание. Думаю, я знаю, что делать. – План, формирующийся в моей голове, вызывает головокружение. – Но это еще не все. Есть кое-что более важное.
Подаксис семенит по полу, стараясь не отставать от моих взволнованных шагов.
– Не хочешь поделиться?
Я останавливаюсь и смотрю на лучшего друга.
– Подаксис, я собираюсь сказать то, в чем редко признаюсь. Ты был прав. Я должна сделать так, чтобы Дориан поцеловал меня, а не наоборот.
– С этим я полностью согласен, – говорит Подаксис, – но, похоже, даже я недооценил его добродетель. Не удивлюсь, если он и вовсе откажется от поцелуев, пока не сделает окончательный выбор. Или, того гляди, до самой свадьбы.
Я киваю и снова начинаю расхаживать по комнате.
– Значит, я обязана выиграть этот дурацкий конкурс. В течение следующих шести дней мне нужно либо так сильно влюбить его в меня, чтобы он позабыл о приличиях, либо дойти до самого конца и позволить нашему первому поцелую ознаменовать его последний вздох.
– Звучит довольно мрачно, – замечает Подаксис.
Тут не поспоришь. Одной мысли о том, чтобы играть с чьим-то сердцем ради убийства, достаточно, чтобы заставить меня задуматься, стоит ли вообще моя жизнь спасения. Если выполню задуманное, навсегда останусь плохой. И все же, я предпочту быть плохой, чем мертвой. Я решительно вздергиваю подбородок и сжимаю пальцы в кулак.
– Я обязана победить.
Подаксис кривит рот в гримасе.
– Уверена, что сможешь это сделать?
Я качаю головой.
– Нет, если продолжу в том же духе. До сих пор я не прилагала никаких усилий. Думала, что все пройдет легко, что к этому времени уже буду свободна. Я наивно полагала, что мне не придется производить на Дориана впечатление, ухаживать за ним или что-то в этом роде.
– Так… ты собираешься ухаживать за ним?
– Да. А это значит, что мне предстоит очень много работы. Нужно раздобыть больше одежды, притвориться, что Дориан мне нравится.
– Не забегай вперед, – постукивает своими клешнями Подаксис. – Тебя все еще могут исключить сегодня вечером. До церемонии осталось всего полчаса.
– Ты прав.
– О, мне действительно нравится это слышать. Уже дважды за сегодняшний день.
– Не привыкай. – Я бросаю на него свирепый взгляд, в котором все же нет злобы. Как я могу злиться, учитывая волнение, бурлящее в моей груди? – Пришло время заняться тем, что у меня получается лучше всего.
– Спорить и отказываться прислушиваться к доводам разума?
– Нет, – улыбаюсь я своему другу. – Красть блестящие предметы.
Спустя четверть часа я все еще чувствую себя уверенно, но мое тело кажется опустошенным из-за последнего визита в Двенадцатое королевство. Я направляюсь в другой конец коридора, изо всех сил стараясь вести себя естественно. Несмотря на желание свернуться калачиком на своей кровати и пролежать так до конца вечера, я одета в свой самый красивый наряд – вечернее платье лавандового цвета, которое выбрала для меня Надя. Остановившись перед последней комнатой в дальнем конце коридора, я делаю глубокий вдох, заставляю свои губы сложиться в то, что, надеюсь, покажется убедительной улыбкой, и стучу костяшками пальцев по двери.
Внутри комнаты слышится движение, но проходит несколько секунд, прежде чем кто-то решает открыть дверь. На пороге стоит компаньонка Ванессы.
– Ваше высочество, – говорит она с холодной вежливостью.
