К моему удивлению, Дориан танцует так, как будто делал это раньше. Судя по тому, каким напряженным он кажется большую часть времени, я приняла его за человека, который будет чувствовать себя комфортно только на душном балу, а не пританцовывая под группу, исполняющую джаз. Когда мы снова отступаем друг от друга, он отпускает одну руку и поворачивает меня, кружа по кругу, после чего снова приближается. Даже не осознавая этого, я оказываюсь в его объятиях, обнимаю его за шею, в то время как он кладет ладонь мне на спину. Остальные наши руки остаются целомудренно сомкнутыми сбоку. На этот раз мы так близко, что у меня перехватывает дыхание. Между нами всего лишь дюйм, и я чувствую, как дыхание Дориана шевелит мои волосы. Я знаю, что он прожигает меня взглядом, и заставляю себя поднять голову, чтобы посмотреть в его глаза.
Пока он удерживает мой взгляд, на его лице появляется хмурое выражение. Я догадываюсь, что в складке между бровями таится мучающий его вопрос.
– Что? – спрашиваю я голосом, который почему-то звучит хрипло.
– Кто для тебя Мартин?
Вот так в мгновение ока моя фантазия о танце с каким-то юношей испаряется. Потому что кто-то другой не стал бы спрашивать о таких вещах без какой-либо деликатности.
– Он мой друг, – коротко отвечаю я. – Точнее, он был моим другом. Он часто проводит время в «Прозе стервятника» с другими постоянными актерами.
– Друг и ничего больше?
Я знаю, что мне следует сохранить подробности нашей с Мартином истории при себе, но «Звездное сияние», похоже, развязывает мне язык. Хотя, возможно, это благодарность Дориану за вмешательство.
– Он мой бывший любовник, но никогда не нравился мне так, как ему бы хотелось. Вообще-то он не в моем вкусе. А теперь он мне совсем разонравился.
В глазах Дориана мелькает веселье.
– Не в твоем вкусе? Тогда кто же в твоем вкусе?
Он, вероятно, ожидает, что я начну ему льстить, что мне и следует сделать. Будь я умнее, обязательно воспользовалась бы этой возможностью, чтобы снова заручиться его расположением, убедить, что я всем сердцем желаю выйти за него замуж. Но я отвожу от Дориана взгляд и только пожимаю плечами.
– Давай же, – подталкивает Дориан. Его серьезный фасад рушится все больше и больше, открывая еще один слой непринужденности, о существовании которой я и не подозревала. – Скажи мне. Думай о происходящем, как об одном из наших свиданий в рамках конкурса. Если ты оказалась достаточно хитрой, чтобы заполучить дополнительное время со мной, можешь им воспользоваться.
Когда я возвращаю свой пристальный взгляд к нему, внутри меня зарождается протест, и я уже открываю рот, чтобы возразить, когда вижу кривую усмешку на его губах.
Святые раковины. Он просто дразнил меня?
Этого достаточно, чтобы ослабить мою защиту настолько, что я говорю правду:
– Мне нравятся мужчины с небольшим количеством жира.
Он смеется.
– Жира?
– Почему ты смеешься? Да будет тебе известно, я нахожу жир очень привлекательным. В детстве меня хвалили за то, что я была особенно пухлым тюленем, и я горжусь этим.
Ухмылка Дориана становится шире.
– Я просто никогда раньше не слышал, чтобы кто-то говорил о жире. Поскольку ты шелки-искусительница, то вполне логично, что использовала слово «жир». И заявила, что находишь его привлекательным.
– О, – говорю я, игнорируя тот факт, что он снова назвал меня искусительницей. Потому что впервые это не звучит как оскорбление. – Я забыла, что жир числится в списке достоинств только у морских фейри.
– Что еще тебе кажется привлекательным?
– Юмор. Доброта. – Следующее слово вылетает само собой. – Мускулы. Мускулы кажутся мне очень привлекательными. – Черт возьми, почему я только что сказала это? Будь проклято «Звездное сияние».
Он приподнимает бровь.
– Вот как?
Мои щеки горят, и я пытаюсь как можно скорее перевести наш разговор на любую другую тему.
– А что нравится тебе?
Дориан открывает рот, но ничего не говорит. Веселье медленно исчезает из его глаз, а выражение лица снова становится каменным. Он прочищает горло.
– Я ищу невесту, обладающую добротой, целомудрием и глубоким почтением к Всемогущему. Ту, что захочет бок о бок со мной демонстрировать Его величие.
Я хмурюсь. Его ответ звучит холодно и будто бы отрепетированно. Уверенная, что мне не стоит что-либо говорить, я прикусываю губу. И все же… это чертово «Звездное сияние» заставляет мой рот двигаться, прежде чем я успеваю себя остановить:
– Тебе и правда нравится что-то подобное или это то, что должно значиться в рекламных проспектах?
Дориан прищуривается. Я уже начинаю бояться, что сказала лишнее, когда его самоконтроль ослабевает, и он тяжело вздыхает. Его игривая улыбка возвращается.
– Мы же притворяемся, что у нас официальное свидание, верно?
– Это ты так захотел, не я. Потому что я определенно не планировала заявлять публично о том, как сильно люблю жир и мышцы. Так что твой ответ тоже должен быть откровенным.
Дориан отпускает мою талию и кружит меня еще раз, прежде чем снова заключить в свои объятия. На этот раз моя грудь касается его, зарождая волнующий жар внизу живота.
– Я ищу… честную женщину.
