Это точно не обо мне. По крайней мере, когда дело касается его.
– Ту, что не боится высказывать свое мнение.
Ладно, эта часть действительно может быть обо мне.
– Кого-то, кто заставит меня чувствовать, что я нечто большее, чем форма братства или мое состояние. Кого-то, кто не будет осуждать меня за мое прошлое. – Он удерживает мой взгляд несколько секунд, пока выражение его лица не становится отстраненным. Я могу только предположить, что упоминание о прошлом вызвало воспоминания о его отце. И о его собственных преступлениях.
Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать рвущееся наружу сочувствие, но мое сердце все равно замирает. Дориана осуждают за его прошлое. Не только я, но и весь Совет Альфы. Хотя разве так и не должно быть? Фейри обязаны сохранять свой остров в безопасности, гарантировать, что опасность не проникнет через наш защитный барьер. Если мы ошибемся, нас может ждать ужас, которого не видели с тех пор, как Церковь Святого Лазаро спровоцировала кровавое восстание.
Дориан качает головой и снова ухмыляется.
– Мне нравятся девушки, которые хорошо танцуют.
Я смеюсь, когда он снова кружит меня.
– В этом я проигрываю. Мы с тобой оба знаем, что мне не хватает изящества.
– Ничего подобного, – говорит он, снова притягивая меня к себе.
Я бросаю на него многозначительный взгляд.
– Я чуть не упала перед тобой. Дважды.
– Это не значит, что тебе не хватает изящества. Я видел, как ты танцуешь. – В уголках его глаз появляются морщинки, а улыбка становится шире. Такого выражения на его лице я никогда раньше не видела.
– Ты смотрел, как я танцую?
– Из бара, – кивает он. – Ты двигаешься так свободно. Мне… мне это нравится. Мне нравится…
У меня перехватывает дыхание, когда он скользит по мне пристальным взглядом. В его глазах загорается огонь. Я напрягаюсь, когда чувствую, как Дориан скользит своей широко раскрытой ладонью по моей пояснице. Его пальцы посылают дрожь по моему позвоночнику. Другой рукой он отпускает мою ладонь и поднимается вверх, к плечу. Мой желудок закручивается узлом, а покалывание на губах усиливается. С внезапным потрясением я понимаю, что, возможно, момент, когда он поцелует меня, настал. Мое сердце колотится о ребра, когда Дориан поднимает руку с моего плеча, чтобы дотронуться до моих волос. Я задерживаю дыхание, борясь с желанием отстраниться, отвернуться, сделать что угодно, но все же не двигаюсь и позволяю ему сделать то, что должно быть сделано. Мне известно, что бороться с необходимостью бессмысленно. Я должна позволить этому случиться.
Я закрываю глаза и жду.
Но ничего не происходит.
Я широко распахиваю глаза и понимаю, что мы перестали танцевать. Вокруг нас другие пары все еще продолжают двигаться. Судя по всему, в какой-то момент песня снова изменилась, потому что теперь мелодия такая же буйная, как и биение моего сердца. Дориан остается на месте, одна его рука все еще покоится на моих волосах, пока он скользит по мне расфокусированным взглядом.
– Лунный свет, – говорит он медленно и мягко. – Звезды, танцующие вокруг твоей головы, напоминают мне о лунном свете, который я видел в твоих волосах в ту ночь, когда ты спасла меня.
– Звезды? – Я поднимаю взгляд, ожидая увидеть блики огней сцены или даже огненных эльфов, но там ничего нет.
– Семь кругов ада, ты прекрасна. Откуда у тебя эти звезды?
Вот тогда я понимаю то, что должна была осознать в ту минуту, когда он начал быть со мной милым.
Дориан Арико явно пьян.
Я отступаю на шаг от Дориана, и внутри меня поднимается волна паники.
– Сколько ты выпил сегодня вечером?
Его веки медленно опускаются в попытке моргнуть.
– Недостаточно.
– Что ты пил?
– То же, что и всегда. Три кружки эля и «Медоед».
Я облегченно вздыхаю. Эль – в значительной степени человеческий алкоголь, но все, что сделано фейри, может представлять опасность. В то время как фейри могут выпить практически все и при этом испытывать только мимолетное удовольствие или временное изменение настроения, людям грозят катастрофические последствия, если они попробуют определенные сорта фруктов фейри. Особенно не везет тем, у кого отсутствует привычка употреблять что-то подобное. Учитывая, что еще неделю назад Дориан жил в Бреттоне, он точно не привык к таким эликсирам. К счастью, он пил простой эль. Если только…
– Что, черт возьми, такое «Медоед»?
– Эль с порцией грушевой медовухи.
Я закатываю глаза. Что ж, это объясняет появление галлюцинаций. К счастью, речь идет о небольшой порции, а значит, действие скоро должно пройти.
– В этот раз я выпил целых два, – говорит Дориан, и с возвращением ухмылки на его щеках появляются ямочки. Затем он неуклюже машет рукой. – Но перед последним я попробовал… то, что ты для меня передала.
– Подожди, что? Я ничего тебе не передавала.
– Это сделал твой друг, – говорит Дориан с явно преувеличенным презрением. – Прямо перед тем, как пойти с тобой танцевать. Прежде чем мне захотелось… оторвать ему голову. – Постепенно он перестает делать паузы между словами.
– Хочешь сказать, что Мартин дал тебе что-то выпить и сказал, что это от меня?
Дориан кивает.
