— Я уже молчу. Ты точно знаешь, что Тесса не отправилась в путь? Полностью уверенна? — Это не давало эй покоя. С подозрением она положила руку себе на живот. — Я уже давно должна была начать готовить завтрак, но мне так плохо от напряжения, потому что я постоянно думаю: может быть сегодня она придёт. Сегодня она придёт! Эли, я начинаю постепенно сходить с ума…
— Колин вряд ли бы оставил меня одну, если бы мы приманили её. Кроме того, я не чувствую, что она приближается. Всё, как всегда.
— Но вы сегодня ночью уже… э… бух, бух? — Бух, бух. Чего бы там Джианна под этим не подразумевала.
— Мы были вместе, — ответила я сдержанно.
— И он был голый! — Джианна состроила такое лицо, как будто требовалось выяснить криминальное дело. — И всё же вы друг с другом не спа…
— Я не знаю, почему тебя должно это заботить, — остановила я её и встала, обмотав простынь вокруг голых бёдер, собираясь исчезнуть в ванной, но Джианна оборонительно загородила дверь. Как только я подниму руки вверх, чтобы прогнать её, останусь голой, а я в этот момент не хотела оголяться перед Джианной. Я уже и так чувствовала себя обнажённой и униженной, уже только из-за её настойчивых вопросов.
— Меня это заботит, потому что может привлечь демона, который по желанию способен либо превратить в демонов и нас тоже, либо прикончить! Эли, я серьёзно: так не может продолжаться! Если вскоре что-нибудь не случится, то Пауль и я уедим. Пауль тоже чувствует себя не хорошо, а он только совсем недавно чудом сбежал от своего Мара.
— Ты что, призываешь меня переспать с Колином, чтобы Тесса наконец пришла? — набросилась я на неё. Оказывается, чувство унижения может стать ещё сильнее.
— Нет, ради Бога! — парировала Джианна, подняв руки вверх. — Скорее я хочу, чтобы ты поняла, что возможно это больше не получится…
— Что не получится? — Я вызывающе на неё смотрела, хотя сердце сжалось от обиды.
— Стать с ним счастливой, — ответила Джианна удивительно твёрдым голосом. — Может ты больше не сможешь стать с ним счастливой, и тогда нам лучше уехать или по крайней мере начать искать твоего отца. Всё лучше, чем это жалкое ожидание чего-то, что возможно никогда не случится.
От негодования я больше ничего не могла сказать. Зато в голове возникла сцена, которую я не могла вспомнить, когда проснулась. Теперь же она казалась намного более конкретной и живой. Колин ещё раз разбудил меня. Или он встретился со мной во сне? Я открыла глаза и посмотрела на него, рука всё ещё лежала на лоне, чувства, пойманы в бушующем водовороте из желания, тоски и меланхолии.
— Моё существование кажется мне бессмысленным и одержимым, Лесси. Пожалуйста попробуй это понять. Я хочу, чтобы оно закончилось чем-то прекрасным. Я не хочу, чтобы с тобой повторилось тоже, что снова и снова случалось с другими. Ты не должна меня бояться.
Почему я вспомнила это именно сейчас? Теперь я не могла сосредоточится на ответной атаке. А что ещё хуже: мои глаза стали подозрительно горячими, и я почувствовала, что за лбом назревает целый поток слёз. Против них я редко выигрываю.
— Как ты можешь утверждать, что этого никогда не случится? — Я боролась, как могла, за самообладание и достоинство.
— Потому что мне это знакомо. Я знаю, через что ты проходишь. — Глаза Джианны потеряли свой блеск, когда она, взяв меня за локоть, провела к кровати, побуждая сесть. Я осталась стоять не поддавшись. — Я же тебе однажды рассказывала, что была вместе с этим манипулятивным мудаком, Рольфом. Вначале было всё замечательно, он ухаживал за мной, присылал открытки с романтическими признаниями, разглагольствовал о бабочках в животе и большой любви…
— … всё вещи, которых Колин никогда не делал и никогда не сделает! — вмешалась я холодно.
— Здесь важен принцип, Эли. Дело в том, что я думала, что пылаю от любви и что наконец-то нашла мою вторую половинку. Я хотела в это верить, изо всех сил. И поэтому продолжала верить и тогда, когда он начал плохо ко мне относиться. Я хотела удержать эту мечту. Мечту, что мы предназначены друг для друга, что всё станет хорошо, если только мы создадим правильные условия, получше узнаем друг друга, убедим всех наших скептиков… Но стало поздно уже в тот момент, когда он впервые причинил мне насилие. С этим нельзя справится. Конечно ты пытаешься, я тоже пыталась, два битых года. Но твоя душа отказывается слушать. Всё это время, я ни разу не была счастлива, не могла расслабится, не испытывала удовлетворения, всегда присутствовал страх и недоверие, хотя я думала, что могу игнорировать эти чувства, что должна их игнорировать, как будто это был мой долг. В конечном счёте, они оказались сильнее. Они всё отравили. Я насиловала саму себя, оставаясь рядом с ним.
— Ты прочитала об этом в энциклопедии? — Речь Джианны прозвучала в моих ушах стерильно и скопировано, как будто она где-то подхватила её и выучила наизусть — да, как будто она ничего общего не имели с ней самой.
