— Конечно, нет, — заверила я. Вполне искренне. — Это ведь мы свалились вам на голову. Вы увидели нас с сестрой впервые в жизни, но приняли. Я готова помочь всем, чем смогу.
— Спасибо, — тётушка улыбнулась и погладила меня по щеке. — Я прошу тебя поделиться энергией с лавкой. Подпитать. Торговля и так идет довольно бойко. Это нужно, чтобы всё было хорошо. Вроде защиты от дурного. Все-таки мы — дочери леса. И как бы нам ни нравился город, он для нас не естественное место для жизни.
— Попробую.
Подобного я раньше не делала. Однако трудностей не возникло. Я выполнила тетушкино задание. Просто сосредоточилась на том, что хочу сделать, и магическая энергия потекла во все стороны. Я физически ощутила, что она теперь в стенах и лавки, и жилых помещений. Тетушке Мелине так понравилась моя прыть, что она захлопала в ладоши, как ребенок.
Увы, это был единственный хороший момент дня.
Дальше всё пошло наперекосяк, а кончилось плохо.
Но обо всем по порядку.
Сначала одна из покупательниц устроила скандал. Ухоженная дама явилась ближе к обеду и объявила, что годами не покупала ничего в лавке тетушки, ибо «не верит всяким шарлатанкам». И вот решилась, ибо дочка приболела. Чахла на глазах, а лекари не могли сказать ничего путного.
— А в итоге что? Попробовала моя Агнетта ваши леденцы и красными пятнами покрылась!
— От моих леденцов подобного эффекта не бывает, леди Моррисон, — не согласилась тетушка. — Может, дочка ваша не то съела, и аллергия началась?
— Ничего ТАКОГО она не ела! Это всё вы! Чтоб вам пусто было!
И ушла, громко хлопнув дверью.
— Леденцы ни при чем, — повторила тетушка Мелина сердито. — Самое обидное, что леди Моррисона теперь сплетни будет распространять по всему городку.
— Но у вас много покупателей, которые прекрасно знают, что товар помогает, — попыталась утешить ее Евгения.
— Это верно, но люди впечатлительные. Теперь многие не захотят покупать именно леденцы. Решат, что с ними не всё в порядке. Но ничего не поделаешь. Будь леди Моррисон сговорчивой, я бы поработала с ее Агнеттой, разобралась бы, в чем там дело. Но ведь и близко к дочке драгоценной не подпустит. Ладно, что уж теперь. Бывают в жизни вещи и похуже.
И правда, бывают.
Например, странные старухи, которых, по словам самой тетушки, следует сторониться.
Первой ее заметила Евгения. Старуху Маршу.
Та стояла у окна лавки и что-то шептала. Еще и руками по воздуху водила.
— Ух, паразитка старая! — рассердилась тетушка. Схватила кочергу и выскочила на мороз прямо в платье. — Будешь моих племянниц нервировать, приложу так, что спина долго не разогнется!
— Чтоб тебе провалиться, — прошипела старуха, но предпочла удалиться от греха.
— Не обращайте на нее внимание, девочки, — посоветовала тетка, вернувшись в лавку. — Она раньше так помощницу мою — Летисию — стращать пыталась. Когда та только здесь появилась. Теперь за вас взялась. Но не пугайтесь. Она магичить не может. Только вид делает, чтобы вы нервничали.
А ближе к вечеру пожаловал самый неожиданный гость. Точнее, гость уже вполне привычный. Но по удивительному поводу. Харрисон. Тот самый пожилой сосед, который прежде был женат на нашей тетушке Элании, а теперь «подбивал клинья» к тетушке Мелине. Причем, явился при полном параде. В праздничной одежде. С букетом.
— Дорогая Мелина! — объявил с порога. — Пора переходить к решительным действиям, — он широко улыбнулся и… встал на одно колено. — Выходи за меня замуж!
Опешили все. И «невеста», и мы с Евгенией. И даже невидимый для Харрисона Сирил.
— Это уже слишком… — пробормотала тетушка, когда вновь обрела дар речи. — Ты совсем из ума выжил, старый хрыч? Ты, правда, думаешь, что я свяжусь с тобой после того, как бросил мою сестру⁈
— Дык это когда было, — попытался оправдаться тот. — В другой жизни.
— Это для вас в другой, — припечатала Евгения, хотя, пожалуй, не следовало вмешиваться. — А тетушка Элания так и живет одна. Ни мужа, ни детей. Больше ни одному мужчине поверить не смогла. Еще и врать всем вынуждена, говорить, что овдовела. Не рассказывать же, что муж — предатель.
Харрисон охнул, посмотрел на Евгению испуганно. Ибо в ее устах эта отповедь звучала особенно убедительно. Ведь почти вылитая тетушка Элания в молодости.
— Правильно девочка говорит! — тетушка Мелина не посчитала вмешательство Евгении лишним. — Вон отсюда! — она вырвала из рук Харрисона букет. — И чтоб духа твоего тут не было. Коли товар нужен, служанку присылай. А сам больше ни ногой!
Харрисон удалился. Но отнюдь не в молчании.
— Не думай, что я сдамся, Мелина. Мы еще поженимся, вот увидишь. Даже если мне придется тебя украсть и увезти!
Остаток рабочего дня тетушка костерила Харрисона, на чем свет стоит. Замолкала только при покупателях, а едва те покидали лавку, начинала снова ругать горе-жениха.
Когда пришло время закрываться, она решила отправить нас с сестрой на прогулку.
— Вы молодые, нечего дома сидеть. А я полежу. Голова разболелась страшно. Вы, девицы-красавицы, главное, не забывайте, что не на любое мужское внимание следует отвечать.
Однако без мужского внимания не обошлось.