— Я пойду с тобой, — шепнул Сирил, когда Евгения отошла. — Знаю, Лоренс может меня заметить. Но я постараюсь не попадаться ему на глаза. А вот тебе могу пригодиться.
— Я не возражаю, — шепнула в ответ. — С тобой будет спокойнее.
…Днем к нам явились две служанки Морисы, дабы помочь приготовиться к балу. Не успели мы с Евгенией и слова сказать, как нас усадили и принялись «колдовать» над прическами, а потом и над лицами: подкрасили глаза, брови, добавили немного румян.
— У вас обеих очень хорошая кожа, — заверила одна из девушек. — Много «красок» и не нужно. Сама природа наградила.
«Или боги леса», — подумала я.
Тут же невольно вспомнилась старая жизнь, которая, казалась, осталась очень далеко. Будто не недели прошли, а месяцы или даже годы.
Ох, папенька бы взбесился, если б узнал, что мы готовимся пойти на человеческий бал. Впрочем, сам виноват. Не появились бы тролли, мы бы и дальше жили в лесу.
— Вы прекрасны! — воскликнула вторая девушка, когда мы облачились в бальные платья.
Я посмотрела в зеркало и… мысленно с ней согласилась. Выглядели мы, правда, замечательно. Настоящий королевны! Чувствовалась и «порода», и стать. И у более яркой Евгении, и у меня. Я даже казалась величественнее сестры.
А вскоре появился Элиот и потерял дар речи. Снова. Пришлось вмешаться Летисии и, как дни назад, подтолкнуть растерявшегося кавалера в бок. Только после этого он «очнулся» и пригласил нас проследовать в крытые сани, которые ждали у крыльца. Пока мы ехали по городу к ратуше, я куталась в меховую накидку и гадала, заметит ли меня Лоренс. В смысле, меня, а не дурнушку из лавки. Хотя он в любом случае будет сильно занят опекой младшей сестры. Глаз с нее не спустит.
У ратуши уже начал собираться народ, чтобы поглазеть на принца. Хотя говорили, что он появится только к восьми вечера, а сейчас было только шесть. Но местные кумушки опасались, что это уловка. Считали, что лучше явиться пораньше, чем всё пропустить. Предприимчивые торговцы быстро сориентировались, уже вовсю ходили с лотками, предлагая горячий чай и пирожки.
По крыльцу ратуши я поднималась с ощущением, что вот-вот сердце выскочит из груди. Толпа приветствовала всех гостей бала. И нас тоже. Как очень важных персон. Внутри мгновенно ослепил свет и оглушила музыка. Играли и скрипки, и другие инструменты. Музыканты встречали гостей прямо в холле. Мы отдали одежду работникам гардероба и сразу прошли дальше — в три соединяющихся между собой зала. По лицу Элиота я видела, что он предпочел бы остаться с Евгенией наедине. Но он был джентльменом и не мог бросить меня на балу одну. Сирил от нас отделился. Решил обежать всю ратушу, осмотреться.
— Берите предсказания, леди! — перед нами остановилась дама в сиреневом парике и протянула круглую банку, в которой лежали свернутые листы бумаги.
— Предсказания? — переспросила Евгения озадаченно.
— Это леди Клодетт, — объявила миловидная девица с золотистыми локонами. Судя по похожей одежде — помощница дамы. — Она — предсказательница королевской семьи. Приехала на праздник вместе с Его Высочеством. Берите предсказания, леди.
Евгения послушалась. Я тоже, хотя сомневалась, стоит ли это дело. Предсказания — вещь наиглупейшая.
— Но тут пусто, — сестра развернула бумажку и ничего не обнаружила.
— Это пока нет, — ответила леди Клодетт. — Я помагичу, когда все гости соберутся. И тогда все леди получат предсказания. Не теряйте листочки. Это очень важно.
— Хорошо, — пробормотала я, убирая бумажку в ридикюль, и тут же о ней забыла.
Ибо… увидела Лоренса. Он вошел в компании младшей сестры, одетой в серебристое платье. Выглядела Мира невероятно. Просто куколка. Была способна затмить всех женщин вокруг, даже ничего не говоря и не делая.
Мелькнула мысль, что именно Мира станет главной кандидаткой на сердце принца. И, кажется, не только у меня. Другие претендентки поглядывали в сторону сестрицы Лоренса растерянно, а кое-кто и испуганно. Их матери неодобрительно зашушукались. Могли бы что-то предпринять, похитили бы Миру и прикопали где-нибудь в лесочке. Я помнила рассказы тетушки Мелины. Многие в Долине духов мечтали выдать дочек за принца, готовили их к этому балу с малых лет. А тут… Мира, которую никто никогда не воспринимал всерьез, ведь мать ее лишний раз из дому не выпускала.
— Удивительно, что она здесь, — шепнула мне Евгения.
— Может, ее матушка не против породниться с королевской семьей, — предположила я. Тоже шепотом.
Элиот нас, разумеется, услышал.
— А я вовсе не против, если принц выберет Миру, и всё семейство переберется в столицу.
Я предпочла промолчать, прекрасно поняв, что имел в виду кавалер сестры. Ему не было дела до всей семьи Кин. Он терпеть не мог лично Лоренса, считая, что тот гулял с его бывшей невестой Кэтти.
Кстати, о Лоренсе.
Он нас тоже заметил и подарил приветственный кивок. Правда, сначала поморщился, увидев рядом с Евгенией Элиота. Стало яснее ясного, что девушка, с которой он пытался заигрывать, пришла на бал с другим. На меня Лоренс едва взглянул. Стало быть, не разглядел истинную внешность. Я оставалась для него дурнушкой из лавки.