Зима отступила. Солнечное тепло кое-как пробивалось сквозь черный туман и согревало землю с наступлением весны. Снег полностью ушел лишь к лету. Земля стояла почти голая – ни трава, ни цветы не желали расти в вечной полутьме.
Иногда Рафаэлю казалось, что так сама природа протестует против него.
Ничего, скоро он сорвется и распрощается с жизнью. И тогда все вздохнут с облегчением.
«Да, Тиа?» – подумал Рафаэль, а в ответ его ужалила холодная пустота.
Он сморщился от боли, но поднял глаза, когда услышал шорох крыльев. Черная пташка опустилась на перила и без страха прыгнула к Рафаэлю.
– Снова ничего? – сухо спросил он, наблюдая за теневой птичкой.
Он создал таких несколько десятков и разослал в разные уголки мира с одной целью – найти драконьи земли, а вместе с ними и Тиа. Прошло уже несколько месяцев, а толку никакого. Пташки возвращались и показывали то, что видели своими глазами: бескрайний океан, заснеженные горы, чужие королевства…
Все не то.
Рафаэль без особой надежды подставил ладонь, чтобы птичка запрыгнула на нее, а затем сжал кулак, впитывая чужие воспоминания. И перестал дышать, когда увидел…
Остров, окруженный башнями, растущими прямо из воды. Холмы и горы. Дома из светлого камня, похожие на скопление пузырей или грибов. Пар, что тянется от земли в местах расщелин…
И нечеловеческие силуэты, гуляющие по улочкам.
Драконорожденные.
– Нашел, – выдохнул Рафаэль и открыл глаза.
Его боль притупилась. Безумный голос в голове стал тише. А сердце, наоборот, забилось где-то в горле, и даже ветер, на высоте дворца пронизывающий до костей, не заглушал его стук.
Меч. Кинжалы. Легкая броня.
Он был почти готов к пути. Не хватало лишь одной детали – утоленного голода.
Рафаэлю предстоял сложный перенос. Пересечь океан и оказаться в одиночестве среди врагов – безумие. А проделать это почти на грани истощения – самоубийство.
Игнорируя многочисленных слуг, что встречались в коридорах захваченного королевского дворца, Рафаэль быстрым шагом шел к темницам.
Ему срочно нужна кровь.
Напасть на кого-то из «своих» – самое простое решение. И Рафаэля даже никто не остановит, если он решит прямо сейчас вцепиться в глотку какой-нибудь горничной. Ему нет равных ни в Артери, ни где-либо еще. Он может делать все, что пожелает.
Но одна мысль об этом вызвала отвращение и рвотные позывы.
Одно дело – рубить врагов. Совсем другое – превращать в пищу свой народ.
За последние полгода Рафаэль размяк, разнеженный обожанием людей, готовых следовать за ним. Он не хотел и не мог терять уважение идущих за ним толп, а вместе с ним – крупицы влияния и власти. Ему льстило всеобщее обожание. Но, что странно, он чувствовал кое-что еще.
Ответственность за этих людей.
В подвалах было сыро и темно. На входе в коридоры с темницами несли дозор стражники, которым Рафаэль подал знак – можете быть свободны. Они тут же испарились, а Рафаэль толкнул тяжелые двери и оказался между рядов пустых камер. Он решительно шел дальше, в самый конец коридоров, где ждал единственный пленник.
– Подойди, – приказал Рафаэль, едва оказался перед решеткой, за которой сидел исхудавший человек.
Бледный, в серой одежде, превратившейся в тряпье. Длинные черные волосы спутались, слиплись от грязи и висели сальными сосульками. Когда человек сидел, они касались земли. Так же, как и цепи, что спускались от шеи, кистей и лодыжек.
– Живее! – поторопил Рафаэль и призвал на помощь тени. Это почти не тратило его сил, зато подтолкнуло пленника на ноги, а затем – к решетке.
Шлем из особого металла неизменно закрывал верхнюю часть головы мужчины. Открытыми оставались только рот и синие глаза, что зло смотрели сквозь узкие прорези.
Омерзительная, но честная пытка.
Рафаэль до сих пор помнил, как Гекар Вулервуд в вечер, посвященный его помолвке с подругой Тиа, хвастался, скольких магов он поймал и усмирил. Вполне справедливо, что теперь этот комплект из блокирующего магию металла красуется на самом Гекаре.
Его стоило бы убить вместе с остальными рыцарями луны. Рафаэль собирался, но в последний момент пощадил Гекара. Не из-за давнего знакомства, а потому что Гекар, несмотря на огромные риски, предупредил о нападении на Розу Гаратиса. Не ради Рафаэля и его людей, разумеется. Просто жрец надеялся, что его сбежавшая невеста прячется в замке.
И все же Рафаэль не мог отплатить за предупреждение смертью, хотя догадывался, что она для Гекара была более желанной, чем жизнь в заточении.
– Что тебе нужно,
Рафаэль сдержанно улыбнулся.
– Мелочь. Всего лишь твоя кровь.
