— Фрау, вы должны держать спинку и не делать таких больших шагов! Вы ведь дама и должны порхать, как птичка, а не вышагивать, как солдат по плацу!
— Что ты знаешь о солдатах! — пыхтя, пробурчала я.
Дойдя до конца залы, Жюли повернула налево:
— Сейчас все пары выстроятся в две колонны, а потом пойдут навстречу друг другу. Когда пары встречаются, то кавалеры «левой линии» пропускают между собой и своими дамами дам другой «линии», а кавалеры «правой линии» пропускают между собой и своими дамами дам «левой линии».
— Какая линия каких дам пропускает? — взмолилась я. — Жюли, я совсем запуталась!
— Ничего, госпожа, вы привыкнете! — пообещала служанка. — Вот так, шаг на носок, и снова на носок, теперь на стопу. Раз-два-три! А теперь кавалер предлагает даме руку… Танцуйте же, фрау! Танцуйте!
Жюли рассмеялась и, забыв про меня, закружилась по комнате, порхая, как бабочка, и красиво покачивая юбкой. Я подхватила ее смех и бросилась следом, забыв и о показанных шагах, и о танцевальных фигурах.
— Расступитесь, дамы и господа! — кричала Жюли. — На бал Майской Розы прибыла прекраснейшая из герцогинь!
— И мрачнейший из герцогов! — подхватила я, представляя, как явлюсь на бал с генералом.
— Нежнейший оранжерейный цветок!
— И опаснейший из василисков!
— Светлая нимфа!
— И угрюмый сыч!
Мы смеялись и кружились, взявшись за руки, Жюли в строгом платье горничной и я в ночной сорочке и с распущенными волосами. Лампы сияли, как солнца, ноги легко скользили по натертому паркету, не замечая усталости.
— Вива герцогу Мейердорфскому! — кричала я. — Генералу грубиянов и предводителю палачей!
— И его прекрасной жене фрау Мэрион! Королеве бала и…
Внезапно ойкнув, Жюли остановилась на полуслове и отпрянула с криком. Я повернулась к дверям и застыла. На пороге стоял генерал.
— Продолжайте, — замогильным голосом проговорил он.
— Прошу прощения, Ваше Сиятельство! — пискнула Жюли, подобрала юбки и опрометью бросилась к выходу. Генерал не стал ее задерживать, но едва я попыталась последовать за служанкой, запер двери и перегородил проход.
— Пустите! — с возмущением велела я и остановилась перед герцогом, без страха глядя в черную бездну его очков.
— Уже хотите покинуть бальную залу, фрау? — приподнял он бровь. — Так скоро? Но мы даже не перешли к вальсу!
— Не желаю танцевать с вами! — сказала я и сложила руки на груди.
— Но желаю я.
Генерал шагнул навстречу, я отступила и зашарила взглядом по комнате.
— Нет свободных канделябров? — с едва уловимой усмешкой осведомился генерал.
— Какая жалость.
— Я найду, чем запустить в вас! — пообещала я и сбросила домашнюю туфлю. Генерал усмехнулся, и в глубине очков зажглись золотистые искры. Подойдя ближе, он наклонился, и, подняв туфельку, небрежно помахал ею.
— Этим вы никого не сразите, — сказал он. — Особенно на балу Майской Розы.
— Не очень-то и хотелось, — я протянула руку. — Отдайте туфлю!
— Нет-нет, — генерал покачал головой и спрятал туфлю за спину. — Только в обмен на обещание танцевать со мной.
— С вами?! — я всплеснула руками. — Сначала проспитесь!
— Уже, — совершенно серьезно ответил генерал. — Большой плюс проклятия в том, что меня не берут никакие известные яды.
— Да ну? А сегодня утром вы не могли связать и двух слов.
— Я и без того немногословен.
— И упали с кресла.
— Искал закатившуюся запонку.
— Дважды!
— У меня два рукава, — генерал поднял руки и демонстративно покрутил ими.
— Но вы в халате! — возразила я.
— А вы в ночной сорочке. Это не повод отказывать супругу. К тому же, накануне королевского бала. А вы, как я успел заметить, не слишком искусны в танцах. Не хотелось бы краснеть из-за вас перед Его Величеством и послами.
Я вспыхнула и, выхватив туфлю, поспешно надела ее на ногу.
— Вы несносны! — вздохнула и сдалась. — Хорошо. Но только один круг!
Генерал подошел и взял меня за руку. Я вздрогнула, но его пальцы лишь слегка пожали мою ладонь.
— Где вы успели поцарапаться? — спросил он.
— Помогала садовнику обрезать розы, — ответила я и попыталась выпростать руку, но генерал не позволил и сжал мои пальцы чуть сильнее.
— Бруно настолько стар, что не справляется со своими обязанностями?
— Он справляется прекрасно! — возразила я, глядя, как двигаются его красиво очерченные губы, стараясь не поднимать взгляд выше, к очкам. — Но мне отчаянно скучно в вашем замке! Меня заперли как канарейку в клетке.
— Разве вы не жили точно так же в своем поместье? — губы слегка изогнулись в ироничной улыбке. — Баронесса Кёне ни разу не вывела вас в свет. Чем вы занимались, Мэрион?
Действительно, чем? Не ходила же по ночным клубам и не болтала с друзьями по скайпу. Если Мэрион не кружилась на балах, то ей только оставалось, что гулять по саду с Жюли и…
— Я читала, Ваша Светлость, — сходу нашелся ответ.
— Вот как! — изгиб губ остался в том же насмешливом положении, ладонь генерала обжигала, от него еще слегка пахло опиумным дымом. — О чем же, пичужка?
— Главным образом стихи и сказки, — и процитировала наизусть:
