— Вы имеете в виду весенний королевский бал? — с вызовом ответила я, решив, что, отнекиваясь, только разозлю василиска.
— Именно его, — сухо ответил генерал. — Пусть Марта приготовит наряд. Завтра вы должны блистать.
Пошатнувшись, он оперся о стену, но удержался на ногах и, толкнув адъютанта плечом, прошел мимо.
— А этот егерь действительно встряхнул Его Сиятельство, — с удивлением отметила я. — Вот так диво!
— Кто? — переспросил Ганс, переводя на меня шальной взгляд.
— Егерь Макс, кузен нашего герцога. Не знаю, какое его полное имя, — я пожала плечами, и по лицу адъютанта разлилась язвительная улыбка.
— С удовольствием вас просвещу, — ответил он. — Полное имя кузена нашего герцога Максимилиан Четвертый Сарториус, король Фессалии и сопредельных земель, — он картинно поклонился и, поймав выражение моего лица, добавил: — Вам оказана честь быть приглашенной на королевский бал лично Его Величеством. Оправдайте доверие, госпожа.
Косулю я выпустила тем же вечером перед ужином. Погладив по спине, шепнула на ушко:
— Беги, малышка! Ты свободна! И больше не попадайся, ладно?
Она качнула головой, словно поняла, и, легко перемахнув изгородь, скрылась в густых Мейердорфских лесах. Вернувшись в замок, с досадой обнаружила, что ужинать мне снова предстоит в полном одиночестве.
— А ведь если бы я принесла еду в спальню, Его надутое Сиятельство вытащил бы меня оттуда за волосы! — бурчала я, угрюмо жуя жаркое. — Невоспитанный мужлан! Пьянь! И адъютант у него такой же, два сапога пара!
Я злилась, но это было просто волнение перед завтрашним днем. И надо же было так опростоволоситься! Еще и перед самим королем!
— Но я ведь могла ошибиться, правда, Жюли? — жаловалась служанке. — Без свиты и без короны поди пойми, кто перед тобой, король или егерь.
— Совершенно с вами согласна! — хихикала та в кулачок. — Его Величество любит быть ближе к народу и часто разъезжает по стране инкогнито.
— И он действительно кузен Дитера?
— По отцу, герцогу Мейердорфскому. Так говорит Ганс.
Я приподняла брови.
— И много ты общаешься с Гансом?
Жюли зарумянилась и отвела взгляд.
— Не так много, как хотелось бы, фрау, — быстро ответила она и, распахнув платяной шкаф, вытащила изумрудное платье. — Ах, смотрите! Вам не кажется, что этот наряд идеально подойдет для бальных танцев?
— Слишком вызывающе, дорогая, — ответила я, критически осмотрев глубокое декольте и открытую спину. — Попробуем найти что-то более приличное? В конце концов, я замужняя фрау.
— Тогда может это? — Жюли показала золотое, расшитое кружевом и жемчугом.
— Теплее, — улыбнулась я. — Но предпочла бы спокойный оливковый.
— Разве вы не хотите блеснуть на Балу Роз? — приподняла брови девушка.
Я вздохнула и ответила:
— Сказать по правде, я бы предпочла спрятаться за колонной, ведь я совсем не умею танцевать…
— Как?! — воскликнула Жюли, будто ей признались в чем-то постыдном. Ее возмущение было настолько искренним, что я тоже покраснела до корней волос и сходу придумала оправдание:
— Это все после болезни… Время от времени все путается в моей голове, и я боюсь, что не вспомню ни одного танцевального па. Все-таки королевский бал — это не сельская дискотека.
Жюли дико вытаращила глаза, но потом понимающе кивнула:
— Ах, бедная госпожа! Мне хотелось бы, чтобы на Балу Роз вы затмили всех своей красотой! Поэтому позвольте вам помочь?
— Но как? — я в растерянности опустилась на пуфик и взлохматила распущенные волосы. — Разве вы умеете?
— Я, конечно, не благородная фройлен, — сдержанно ответила Жюли, — но тоже женщина и кое-что понимаю в танцах! Может, вы не помните, но я вспоминаю очень хорошо, когда мы были совсем детьми, и ваши родители были живы, барон Адлер- Кёне часто устраивал балы, а ваша матушка учила танцевать вас, заодно училась и я…
Служанка вздохнула и закручинилась. Я тоже ощутила тоску по минувшему, наверное, это отзывалась память настоящей Мэрион, тогда я взмолилась:
— Но осталась всего одна ночь!
— Этого достаточно, чтобы разучить хотя бы один танец.
Я радостно подскочила и схватила Жюли за руку:
— Ты моя спасительница! Идем же! Прямо сейчас!
Служанка засмеялась и слегка пожала мою ладонь:
— Сделаю, что в моих силах, госпожа.
Мы прошли в просторную залу с отделкой из красного дерева, с изразцов скалились черные драконы, зажженные лампы искрились мягким золотом, и блики веером ложились на паркет.
— Вы помните, госпожа, с чего начинается бал? — спросила Жюли, поворачиваясь ко мне лицом. Ее глаза сияли, словно она сама была Золушкой, которая вот-вот сменит платье горничной на бальное и укатит во дворец в карете из тыквы.
— С вальса? — наугад ляпнула я.
Жюли всплеснула руками.
— Как можно! Бал начинается с полонеза! Возглавлять его будут Его Величество с Ее Величеством, а ходить нужно вот так…
Жюли принялась напевать размеренный такт и, выпрямив спинку, принялась вышагивать по кругу:
— Видите? Это называется променад. Присоединяйтесь, госпожа!
Я несмело тронулась за Жюли следом и совершенно смутилась, увидев, как она прыскает со смеху.
