Во время фестиваля вся выпивка была бесплатной. Алкоголь предоставляли члены королевской семьи, и он был общеизвестно крепким. Тэмми и Габриэль провели следующий час, слоняясь по площади, выпивая гораздо больше, чем следовало. Для Тэмми это был способ отвлечься от того, что могло случиться позже. Для Габриэля — просто еще один будний вечер.
Они, казалось, допивали десятый бокал медовухи, когда в ее сознании внезапно возникло присутствие Каспена.
Тэмми тут же пролила свой напиток на землю.
— Ой, — взвизгнул Габриэль, отпрыгивая назад. — Осторожно!
— Извини, — пробормотала Тэмми. Обращаясь к Каспену, она спросила:
Долгая пауза.
Это был типичный ответ Каспена. Ровно настолько, чтобы успокоить ее — недостаточно, чтобы на самом деле рассказать ей, что произошло.
Еще одна пауза.
Она должна была верить, что он не лжет. И все же казалось невозможным, что у его действий не будет последствий. Тэмми решила поднажать:
На этот раз пауза длилась так долго, что Тэмми подумала, что он, возможно, закрыл дверь между их разумами. Вспышка раздражения пронзила ее.
К ней вернулся его голос.
Его колебание было ощутимым. Она послала ему настойчивую волну нетерпения, давая понять, что больше ждать не намерена.
Каспен разорвал их связь.
Горячий комок гнева скрутился внутри Тэмми. Она
— Тэмми. — Габриэль снова обнял ее, резко возвращая в настоящее.
— Что?
— Прибыл мистер Джоулайн.
Вся медовуха мира не смогла бы подготовить их к появлению Лео. По бокам от него стояли его отец и лорд-камергер, его длинные ноги сокращали расстояние до сцены. Лилли следовала за ним по пятам, и Тэмми стало интересно, что она думает обо всем этом. Должно быть, странно наблюдать, как ее брат проходит через публичный процесс ухаживания. С другой стороны, ничто из того, что делали члены королевской семьи, не было особенно нормальным.
— Он выглядит грустным, — прошептал Габриэль, отвлекая ее от размышлений.
Тэмми изучала лицо Лео. Его рот был сжат в тонкую линию, глаза смотрели в землю, пока он шел. Внезапно ее захлестнула волна нежности. Меньше всего ей хотелось видеть Лео грустным. Мысль о том, что он может грустить из-за нее, была невыносима.
Габриэль толкнул ее локтем.
— Думаю, тебе просто нужно подбодрить его.
К удивлению Тэмми, она поняла, что хочет этого. Прежде чем она успела ответить, Лео хлопнул в ладоши, и толпа замолчала.
— Не окажут ли мне честь семь прекрасных дам, за которыми я имел удовольствие ухаживать, присоединиться ко мне на сцене?
Тэмми наблюдала, как Вера пробиралась сквозь толпу. Закатив глаза, она протянула Габриэлю свой бокал медовухи и последовала его примеру, встав в очередь позади других девушек. Когда они достигли сцены, Лилли протянула руку каждой девушке, помогая им подняться по ступенькам. Когда ее рука коснулась руки Тэмми, она подмигнула.
У Тэмми не было возможности подмигнуть в ответ.
Взгляд Лео уже был прикован к ней, когда она поднималась по ступенькам, и Тэмми не могла не задаться вопросом, о чем он думал. Был ли он зол? Или просто грустил, как сказал Габриэль?
Толпа снова зашумела; казалось, они не могли сохранять спокойствие дольше нескольких минут. Неограниченное количество медовухи, как правило, оказывало такой эффект. Их аплодисменты только усилились, когда девушки выстроились в ряд, и Лео протянул руку Вере, которая была первой в очереди. Она нетерпеливо пожала ее, следуя за ним к передней части сцены. Толпа взревела, когда они сблизились. Пришло осознание.
Лео собирался поцеловать всех, чтобы решить, кого устранить.
Это было даже хуже, чем подиум. Неужели Тэмми исключат на глазах у всей деревни? Она не могла представить ничего более позорного. Возможно, ей следовало ожидать этого. В конце концов, члены королевской семьи были бессердечны.
Острый нож ревности скрутил живот Тэмми, когда Лео положил руки на талию Веры. Она вспомнила слова принца, сказанные прошлой ночью, прошептанные сквозь пелену обиды:
