Поцелуй василиска полностью

— Ваша помолвка?

Аделаида изящно приподняла бровь. Она взглянула на Каспена, все тело которого напряглось.

— Ты не сказал ей, что мы когда-то были помолвлены, — сказала Аделаида.

Это было утверждение, а не вопрос.

— Нет, — прошептал Каспен. — Я не сказал.

Аделаида взглянула на Тэмми, прежде чем склонить голову.

— Тогда, похоже, вам двоим нужно многое обсудить. Я, пожалуй, удаляюсь.

На этот раз Тэмми не остановила ее. Как только дверь закрылась, она повернулась к Каспену, который уже открыл рот. Тэмми опередила его.

— Ты говорил, что это ничего не значит…

— Это правда. Это…

— Ты говорил, что это был просто секс…

— Это был просто секс. Я никогда…

— Ты, блядь, был с ней помолвлен.

Услышав ее тон, Каспен поджал губы и замолчал.

— Ты солгал мне, — прошептала Тэмми.

— Нет, — Каспен резко покачал головой. — Ты спросила, значило ли это что-нибудь, и это ничего не значило. Это правда, что мы были помолвлены. Но это было не моих рук дело. Я не делал ей предложения, — он наклонился, чтобы коснуться золотого когтя на шее Тэмми, — как сделал тебе. Между мной и Аделаидой нет кровных уз. Это устроили наши семьи. Это было чисто политическое решение.

Тэмми все еще не знала, что такое кровные узы. Но с этим придется подождать.

— Политическое? — усмехнулась она.

— Да. — Он придвинулся ближе. — Это была стратегия, направленная на объединение гнезд Дракона и Сенеки, не более того. Я разорвал помолвку.

— И когда именно ты сделал это?

Теперь Каспен замолчал.

— Когда, Каспен? — снова спросила Тэмми, на этот раз твердо.

Он вздохнул.

— В первую ночь тренировок.

Волна ужаса захлестнула Тэмми.

— До или после нашей встречи?

По выражению его лица она знала ответ. Он все равно это сказал.

— После.

У Тэмми скрутило живот.

— Ты хочешь сказать, что был помолвлен, когда я раздевалась перед тобой?

Его голос был напряжен от боли.

— Да.

Тэмми почувствовала себя так, словно из нее вышибло дух. Это была ночь, когда она прикасалась к себе — ночь, когда она просунула коготь себе между ног.

— Но, Тэмми, — Каспен говорил быстро, явно пытаясь произнести нужные слова, — в тот момент, когда я встретил тебя, я понял, что должен покончить с этим. Я любил тебя с самого начала. Ты это знаешь.

Тэмми напряженно смотрела в огонь. Она не могла смотреть на него больше ни секунды.

Услышав ее молчание, Каспен сказал:

— Аделаида никогда ничего не значила для меня, Тэмми. Она подтвердит это, если хочешь.

Тэмми фыркнула. Последнее, чего она хотела, это чтобы Аделаида подтвердила что-либо о своей помолвке — или ее отсутствии — с Каспеном.

Когда она не ответила, Каспен попытался снова.

— Тэмми, я…

Но Тэмми подняла ладонь, и он замолчал. Горячее, обжигающее предательство скрутило ее внутренности в болезненный узел. Это было похоже на то, что она почувствовала, когда он сказал ей, что она гибрид. Тэмми попыталась унять сердцебиение, но это было бесполезно.

— Я хочу домой, — сказала она, резко вставая.

— Ты не можешь уйти. — Каспен тоже встал, следуя за ней к двери. — Ты должна перейти…

Тэмми резко повернулась к нему лицом.

— Ты думаешь, я хочу заниматься с тобой сексом после того, что ты мне только что сказал?

Каспен попытался дотронуться до ее плеч, но она стряхнула его руку.

— Нам не обязательно заниматься сексом, — сказал он. — Но ты должна практиковаться, Тэмми. Тебе нужно…

— Что мне нужно? Что, Каспен? Переход, чтобы я могла стать больше похожей на тебя? На лжеца?

Его челюсть сжалась.

— Тэмми, пожалуйста.

— Нет. Я не хочу этого слышать. Я иду домой.

— По крайней мере, позволь мне проводить тебя. Роу все еще может быть…

— Мне не нужно, чтобы ты провожал меня, Каспен. Мне ничего от тебя не нужно.

И с этими словами Тэмми выбежала из своих покоев.

Коридор был пуст, Роу давно ушел. Кровь Каспена засыхала в луже, и Тэмми перепрыгнула через нее, когда выходила. Она сорвалась с места, как только оказалась на тропе, и не останавливалась, пока не добралась до самого дома.

Ее мать была уже в постели, в доме стояла тишина.

Тэмми сразу же отправилась в свою комнату. Она вырвала коготь из промежности и сунула его в ящик комода, не желая получать ни единого сигнала от Каспена сегодня вечером. Она разорвала их ментальную связь, убедившись, что он никак не сможет получить доступ к ее разуму, даже пока она спит. Затем Тэмми забралась в постель и плакала, пока не уснула.

Следующее утро выдалось ветреным.

Тэмми не возражала, ее настроение соответствовало погоде. Когда мать постучала в дверь спальни, чтобы позвать ее завтракать, она просто притворилась спящей. Тэмми не хотела быть частью сегодняшнего мира. Она не хотела быть частью ничего из этого — мира Каспена, Лео, своего собственного. Некуда было пойти, негде спрятаться, негде укрыться от реальности ее положения.