Поцелуй василиска полностью

Она уже много раз прикасалась к себе в уединении своей комнаты. Она делала это, сколько себя помнила, и точно знала, как доставить себе удовольствие. Эти моменты уединения были важны для нее; они заставляли ее чувствовать себя сексуальной и живой. Ей нравилась эйфорическая слабость, которую она испытывала после оргазма, и ей было интересно, чувствуют ли мужчины то же самое, когда кончают.

— Я попробую сегодня вечером, — сказала Тэмми, держа свой секрет при себе.

Ее превосходство мгновенно исчезло при следующих словах Веры.

— Конечно, я была так рада, когда Джонатан оказал мне ответную услугу.

У Тэмми отвисла челюсть.

— Он и к тебе прикасался?

Вера широко улыбнулась, горя желанием похвастаться.

— Он не просто прикасался ко мне. Он попробовал меня на вкус.

Тэмми нахмурилась.

— Я не понимаю.

Вера рассмеялась, и этот звук пронзил ее до глубины души.

— Нет, ты не понимаешь, не так ли? Тебя даже никто никогда не целовал.

Смущение Тэмми только усилилось. Если Вера имела в виду не поцелуй, она, должно быть, имела в виду другой, более интимный акт — тот, который Тэмми только представляла и никогда не ожидала испытать. Румянец снова выступил на щеках, идеально сочетаясь с ее стыдом.

— На что это было похоже? — вопреки себе спросила Тэмми. Ей не хотелось давать Вере повод, но отчаянно нужно было знать ответ.

— О, Тэмми, — Вера снова хихикнула. — В конце концов, ты узнаешь, — она сделала паузу, и ее рот жестоко скривился. — А может, и не узнаешь. В конце концов, кому может понравиться девушка, которая на вкус как куриное дерьмо?

Оскорбление было слишком велико, чтобы Тэмми смогла его вынести. Это ударило прямо по ее неуверенности, подтвердив все темные, ужасные вещи, которые она когда-либо думала о себе — что она всего лишь деревенская девчонка, что она грязная и непривлекательная, что ни один мужчина никогда не посмотрит на нее так, как она очень хотела бы, чтобы на нее смотрели. Потребовались огромные усилия, чтобы отогнать эти мысли, и как раз тогда, когда ей это удалось, девушки вроде Веры усиливали их.

С Тэмми было достаточно этого глупого разговора.

— Ты хочешь это или нет? — она помахала коробкой яиц, которую держала в руках.

— Да, — вздохнула Вера, явно разочарованная, что они больше не говорят о ней. — Минутку, — она схватила яичницу и убежала.

Тэмми использовала это время, чтобы собраться с мыслями. Она чувствовала себя смешной и жалкой каждый раз, когда позволяла Вере взять над собой верх. Но было невозможно не чувствовать себя неполноценной, когда она даже ни разу не целовала парня. Она никогда не будет похожа на Веру с ее шелковыми розовыми лентами, дразняще развивающимися перед мальчишками на рынке. Она всегда будет девушкой, которая на вкус как куриное дерьмо.

Когда Вера вернулась с платой, она усмехнулась в последний раз.

— Отдохни немного, Тэмми. Тебе это понадобится.

По дороге домой Тэмми позволила себе расплакаться.

Она пошла окольным путем через лес, чтобы никто не увидел ее слез, идя по краю стены, которая окружала всю деревню. Стена высотой в двенадцать футов, сделанная из дерева, изнутри выглядела невзрачной. Но снаружи она была покрыта зеркалами.

Столетия назад, когда люди прибыли в эту часть мира, они не знали, что василиски уже здесь. Сначала монстры не были проблемой; когда они носили свои человеческие формы, они выглядели совсем как люди — привлекательные люди. Их сексуальное влияние было неоспоримо, и это было главной причиной, по которой сельские жители могли сосуществовать с ними так долго.

Но когда они принимали свой истинный облик — когда они превращались в огромных, безжалостных змей — они становились угрозой. В результате война была кровавой. Василиски владели магией, от которой жители деревни не могли защититься. То есть до тех пор, пока они не узнали, что у василисков есть слабости: кукареканье петуха, запах ласки. Только когда змея упала замертво, посмотрев на себя в луже воды, жители деревни поняли, что они также представляют угрозу для самих себя. Они выиграли войну с зеркальными щитами. В обмен на территорию за стеной василиски согласились использовать свои обольстительные таланты для обучения будущей жены принца, чтобы гарантировать, что она родит ему наследника. Было заключено предварительное перемирие, и с тех пор обе группы жили в относительном мире.

Маленький домик, который Тэмми делила со своей матерью, приютился на опушке леса, и Тэмми почувствовала волну тепла, когда увидела его. Он всегда был для нее домом, что бы ни ждало ее за его стенами.

Ее мать подняла глаза от кухонного стола, когда она вошла.

— Как все прошло в пекарне, моя дорогая?

— Ужасно, — сказала Тэмми.

— С яйцами или с Верой?

— С Верой.

— Я же говорила тебе не обращать внимания на эту девушку.

— Она как комариха. Комаров трудно игнорировать.

Мать Тэмми вздохнула, вытирая руки о фартук.

— Ты должна научиться не обращать внимания на шум, Тэмми.

— Как это делаешь ты?