Я моргнула, ожидая продолжения. На всякий случай проверила рисунки. Нет, всё те же: Ара Элеонора с Ройзой, оживлённо обсуждающие последние картиночки; фрейлины, расслабленно хохочущие за пирожными; Агор, несущий стражу сурово и непоколебимо; Таттара Таттам, корчущая мне забавные рожицы; Гимза, мрачно перемешивающая суп; Вотек, гладящий Маршу по шее; Пеструшка, оглядывающаяся назад на цыплят; Сопик на ветви дерева; Котий Король на подушке.
— Так вот каким вы меня видите, — сказал Мутный Тип.
Я встрепенулась. На рисунке, который привлёк внимание Мутного Типа, был он сам. Весь такой осанистый, головою в небесах и в усмешечке.
— Ну да, — подтвердила я. — А вон на том, смотрите, вы ржё… кхм, смеётесь.
На следующем рисунке Мутный Тип и в самом деле смеялся. На деле, он там был не один: в своей неизменной компании. Слева от него сидел суровый генерал, не расслабляющийся ни на секундочку даже на картинках, а справа бархатно и прищуренно улыбался маркиз.
И тут я тут кое-что заметила. Выхватила рисунок из рук Мутного Типа, протёрла его и всучила обратно в руки Мутного Типа.
— И что это было? — спросил он.
— Слюнки вытерла, — пояснила я, — которые госпожа Таттам туда напускала.
— Ах, это рисунок? — оживилась аллаянка. И тут же пожаловалась Мутному Типу. — Она мне его так и не подарила!
— У вас их уже с полсотни, — проворчала я, прикрывая рисунок, — куда уж вам больше?
— Но в той полусотне, — моментально отозвалась та, — не хватает именно этого рисунка!
Мутный Тип хмыкнул. И взглянул на Таттару Таттам уже не так настороженно, как раньше. Что-то в моём сердечке в этот момент ёкнуло. Что-то значительное, как будто я стала свидетелем зарождения новой эпохи. Судя по лицу Ары Элеоноры, она тоже почувствовала в воздухе флюиды грядущих перемен — настоящего, а не формального сближения двух некогда враждующих народов — и мы с ней обменялись быстрыми, радостными взглядами.
— Ну как? — подпрыгнула я хвастливо. — Что скажете? Вам нравится?
— Должен сказать, — ответил Мутный Тип, возвращая рисунки-манёвры на место, — что идя сюда сегодня с проверкой, я вовсе не ожидал…
— Не ожидал?..
— Увидеть сторону людей. Вы видите всё иначе, Ара Самара. Не так, как я.
— Ух ты, — я обернулась к фрейлинам и шепнула громко, — держите меня семеро! Еголичество меня похвалил!
Фрейлины захихикали. Мутный Тип устроил глазам закатки.
— Что ж, — сказал он, — я пойду.
— Скатер… Всего доброго! Работайте хорошо! — напутствовала я его на дорожку.
Когда Мутный Тип и его компания свитствующих удалились, Ройза восхитилась:
— Ах, Ара Самара, как здорово вы придумали с этими рисунками!
— Ах, пустяки! Но ты тоже была восхитительна! Раз-раз — и всех устроила по местам!
— Ах, — хихикнула Ройза, — но Ара Элеонора тоже молодец! Как она вовремя сообразила отправить Агора с предупреждением!
— Ах, — улыбнулась Ара Элеонора, — ерунда! Лично мне больше понравилось, как госпожа Таттам умело отвлекла внимание Дакрана!
— Ах! — воскликнула Таттара Таттам. — Правда? Но я и не думала, что я его отвлекаю!
— В любом случае, — подытожила я, — мы все сегодня большие молодцы! Сработали быстро, слаженно, организованно — вот что значит командная работа! Но! Повторюсь ещё раз — без Ройзы этого всего бы не было! Поэтому аплодисменты Ройзе!
И это были первые аплодисменты-признание в истории мастерской.
АР ДАКРАН. День 9.
Ах, прощай, моё воскресенье,
Ах, прощай, мой выходной!
Бесконечное круженье,
И верченье,
И мученье,
Где же ты, моё спасенье,
Где ты, жданный мой покой?
(крик души из урока танцев с Арой Бубур)
— Что-то я не поняла, — возмутилась я. — Где мои горы злата и серебра? Где моё море грошей? Где моя полянка монеток, я вас спрашиваю?
Ройза сочувственно потрепала меня по плечу. А вот Ара Элеонора вела себя как-то странно: то открывала рот, то закрывала рот, то ёрзала, то поднимала палец к небу, то снова ёрзала.
— Чего это с вами? — спросила я удивлённо.
— Ах, голубушка! — воскликнула она и замолчала.
— Ах, Ара Самара, — пояснила Догадливая Фрейлина, — она хотела бы предложить вам должность оплачиваемого придворного художника, но опасается, что в связи с вашим будущим это может вызвать некие проблемы и недопонимания двора.
