- Что вы решили? - задаю почти недрогнувшим голосом жизненно важный для нас вопрос. Обойдя стол и водрузив на него черненого серебра подсвечник на тринадцать свечей (да что это я к деталям цепляюсь?), Люциус Абраксас Малфой, мой отец и повелитель, глаголит:
- Я согласен, если твой будущий супруг сможет принести в род большое состояние и докажет чистоту крови…
Работа матушки не прошла даром, и если глаза родителя и сверкают убийственным гневом, то чуть-чуть так. Но приближаться к нему я не стал. «Пап, твой сын слизеринец и не дурак!» - думаю, благословляя Мерлина, что между нами массивный стол за которым пировали еще рыцари-тамплиеры, и в комнате мать и Поттер.
- Моё условие - ритуал семейной пробы для претендента на брак.
- Я выдержу любое испытание, и деньги у меня есть - наследство большое, - вдруг сказал мой любимый - я им аж загордился!
- Джентльмены, сделайте милость, - мама улыбается,- сядьте. Разговор предстоит непростой и долгий.
Договаривающиеся стороны располагаются на стульях с высокими резными спинками. Поття едва может отодвинуть стул - дуб, что вы хотите? (Это я, правда, про материал - мореный дуб, английская народная забава! А мореный Малфой - уилтширская семейная забава. Кто кого, папа!)
Честно говоря, дальше я слушать не стал. Гарри под скатертью руку на бедро кладу и поглаживаю - успокаиваю недокормыша, а то волнуется, бедный. Сигналю ему пальцами: дескать, пустяки всё, видишь, как я… И женский голос вырывает меня из… задумчивости. Черт, чуть не увлекся! Поправляю с надменным видом манжеты, и до меня доходит! Чистота крови - королевская кровь – sanguine conjuctus regalis! В голове заметались, наскакивая друг на друга, вспугнутые, как гнездовье пикси, мысли. «Откуда у моего Поттеряшки королевская кровь?» и «Мы пропали!», и прочие… Так, не выдавать паники! Но откуда же ее, кровь эту, взять?
- И как это проверяют, отец? Ты же понимаешь (а ты думал я не злопамятный, да, папа? Твоя выучка!), что я не позволю причинить своему партнеру боль или лишить его каких-либо частей тела! - гордо так говорю, а сам трясусь, как мышь.
- Не пори чушь, сынок! - восклицает мама.
- Да, пороть раньше надо было, Нарцисса, - на тон выше вторит papa`.
- Ты думаешь это смешно? - вновь вступается за меня мать. - Драко, мистер Поттер…
- Гарри. Пожалуйста, зовите меня Гарри, - подает голос мой Поттенька, молодец, адаптируется! Почуял к кому приклеиться надо - к женщине, конечно, она всегда отстоит… Вот - моя школа: глазенки щенячьи сделал, а ему нетрудно, они у него…, а маман как раз котов обожает… Так, что-то я отвлекся.
- Гарри, - кивает головой выразительница материнского инстинкта, - Вам просто надо провести ночь, лежа на небольшом магическом артефакте. Традиции, что поделаешь! - и демонстрирует идеальную серую жемчужину. «Ого, тысяч десять - двенадцать галеонов потянет!» - поражаюсь.
- И всего-то? - тяну я.
- Утро покажет, - отрезает отец.
Когда все приготовления заканчиваются и в оранжерее, в результате совместных усилий всех домовых эльфов, высится постель из сорока (не меньше!) перин и тюфяков, моя мать и защитница кладет жемчужину в самом низу, под первый матрасик… И что это значит?
Поттер раздевается за ширмочкой и, сверкая пятками, быстро лезет по приставной лесенке наверх. Не упади, милый! Свечи уносят. Я сижу за кустом рододендрона; воняет, зараза, ладно, жду.
- Поттер! - зову.
- А? Что?- слышу испуганный шепот из поднебесья.
- Я сейчас к тебе поднимусь.
- Как?
- По пальме! - снимаю халат и подвязываю ночную рубашку подолом между ног, как крестьянки, когда собирают колосья. «Ну, держись, мой тонкий колосочек!» Лезу, легко получается - ствол удобный. Обрезанные пеньки от старых листьев точно порожки, немного колются, но ничего. Ох, ну, наконец-то! Поття вскакивает. Куда, дурачок, свалишься! И вообще, у меня честные намерения… наверно…
Заговорить его или сразу зацеловать? Выбираю второе - не терпится… А потом вспоминаю: а чего это мне не терпится, если трахать будут меня?! Стоп! Слово–то какое противное, не для наших отношений! Потом что-нибудь посимпатичней придумаю. Все равно, так не пойдет! Я – хозяин, он – гость (пока), значит, я сверху. Получается сверху мы оба - если в зубы получу - падать высоковато будет.
- Не бойся, любимый! – «Ой, это я сказал?!» - Поттер, Поттер, Поття, ты же смелый и говорил, что любишь. Так, давай, ползи ближе… - Молчит, сопит, думает что ли?
- Ну, тогда я пошёл! – говорю я, растягивая слова по максимуму. О, отжил… Черт, он же вспотел весь, подмышки как печки…
- Иди сюда, котик! - шепчу. Хихикает - вспомнил… Вдруг меня как шарахнет:
- Гарри! А ну, быстро говори. Только правду! У нас же ничего не было?!
- М… м… м…
- Не мычи таинственно. Телись уже! - шепотом ору на него.
- Ты меня целовал на маскараде, я пьяный был. Потом мы куда-то в метро ехали, упали…
- Ох, отлегло! Я тоже пьяный был, но уши твои помню.
- Драко, - тут спрашивает моя радость, - у тебя ночная рубашка, на тебе, в смысле?
- Ну и что?
- Вы у себя на Слизе все так спите?
