- Не, Поттер, ты совсем деревня, тебе в глушь не надо, ты ее по дремучести уже переплюнул. Заткнись и ползи ближе, хорош скакать туда-сюда, козлик!
Подлез, теплый, гадёныш, целует. А неплохо так целует.
- Так, Гарри, где лизаться насобачился? - отстраняюсь и грозно смотрю на распутника. Обижается? Не, не похоже, вон как к подушкам меня прижал. Ладно, целуй, раз умеешь. - Ух! Оу! - я, конечно, ожидал, что мне понравится, но чтоб так!.. Хорошо! - Ты чего взвизгиваешь, придурь? Вот, так и знал! Как и боялся - попугаев разбудили! Поттер, ты – коз…, короче, мой хороший, надо что-то делать.
Пернатые недруги юношеской романтики, тьфу на вас – предатели, разоряются, как баньши на погосте.
- Драко, - просит мой Поттерёнок, - давай на себя одну перину накинем, заклюют ведь и, вообще, они… смотрят! Совершаем смертельный номер под куполом цирка. (Не знаю, что это такое - Гарри сказал.) И перетаскиваем к себе один нетолстый шелковый тюфячок; я чуть не упал - сердце так и зашлось. А потом думаю: там же внизу бассейн, чего бояться! Правда, с пираньями. Тут другая проблема: попугаи орут, заливаются! И знали бы вы что именно! Кто ж этих тварей научил? Мерлин, проснусь - садовников поубиваю … и эльфов. Нет, ну как под вопли «ёбля!», «ёбля!» можно любимого целовать?! Я, кстати, кое-что еще не выяснил. А как спросить? «Поття, ты - целка?» И с фингалом под венец идти? «Поттер, Вы девственник?», «Гарри, я у тебя пе… бееееее!»
Может думы меня и одолевают, но тело свое дело (да я – поэт!) знает. Глажу его, мальчика моего, горячего, голого… Стоп, когда пижамку-то скинул? А рубашечка моя где? Мозельские кружева, между прочим, батист с ручной вышивкой (маман в девичестве занималась). Да суета все это!
Мы целуемся, как ненормальные! То есть это я его ненормально целую - уже искусал всего. Кожа горит, голова в полной отключке, внутри трясучка - значит, всё правильно! Я гарькину руку на свой член пристроил. И себе тоже ни в чем не отказываю (похоже я и гимнаст еще в добавок!). Где мог, кругом языком и губами прошелся, облизал, пометил…
- Не дергайся, - говорю, - так надо!
- Драко, я… я… я больше не м-м-могу!
- Можешь! Ты герой, терпи, сейчас-сейчас!
- А-а-а-а! – вопит дурашка. Я его голову прижимаю к своему животу. И как рвануло! Фейерверк и карусели!
Я Гарри всего испачкал! Да что ж это такое! Подтягиваю его к себе - ласково, аккуратно вытереть пытаюсь. А он глаза закатывает… Умирает что ли? И тут я его чувствую! Черт, как же меня отключило, про (ладно, чего уж теперь - не отопрёшься!) любимого забыл! Когда это Малфой свиньей был? «Сейчас, например», - совесть курлыкает… Можно подумать, пф! Но думать некогда!
- Гарри, милый! – глажу его, в плечо целую. - Стой, стой! Дай я, не дергайся! - Что я несу? Гарри стонет… Ну, во-о-от! О, дьявол! Так, теперь надо разобраться - что чувствую-то? Чувствую, что я муд… дилетант. В паре играть не умею.
- Я научусь, Гарри, мы… Ничего больше говорить не буду, а то разозлюсь! – обнимаю его. – Прости, а?
И мы засыпаем…
Кажется, не успели и глаза сомкнуть, как слышу тявканье такое противное - Монро, чертова шавка! И сразу же соображаю: болонка – мама – отец – жемчужина – провал - разоблачение! Скатываюсь по другую от входа сторону матрасного зиккурата. Блядь, больно-то как! И отползаю за куст бузины.
- Гарри, как Вам спалось? - спрашивает моя матушка, деликатно отвернувшись к водопадику. Я Гарри не вижу, но голос у него блеклый и какой-то больной:
- Благодарю Вас, миссис Малфой, превосходно.
- Вот, собственно и всё! - торжествует мой папаша… Ненавижу! Прав был Фрейд! Тихонько выглядываю из-за веточки. Тут мама подходит и кладет ладонь Поттеру на лоб:
- Мерлин, у Вас жар! И синяки на шее! – отчеканивает она, повернувшись к Люциусу (даже отцом его не хочется называть!). - Мальчик просто деликатен и хорошо воспитан, взгляни сам…
Бог и люди! Это я такое с моим мальчиком сотворил?! Гарри покрыт кровоподтеками и царапинами, губа прокушена… Я - сволочь последняя! Сползаю на пол, колени не держат…
Нарцисса Малфой (Спасибо Кришне, дай бог здоровья Мерлину, слава Афродите за твой такт и выдержку, мама!) и бровью не повела, когда увидела свою болонку, бегущую к ней из-за кустов в моей такой легко узнаваемой ночной рубашке. - Дорогой, - сказала она отцу, - делать нечего: Гарри Поттер - принц!
***
Драко разбудил собственный стон. Он потянулся, но бодрости не почувствовал, из окна на него глядело хмурое утреннее солнце. Да, настроению соответствует!
- Черт, и иллюзия ни к черту, - процедил Малфой и еще больше разозлился на свое косноязычье, - и наорать не на кого! - он поднялся тяжело как старик, и, накинув шлафрок, побрел через пустую гостиную к… «А куда, собственно? На трансфигурацию не пойду, - решил слизеринский отличник, - все равно проспал нахрен!» Пнул ближайшее кресло и вслух сказал:
- Что там, дьявол побери, было, в конце? Почему я не помню? Что-то важное, проклятье! – и тяжко вздохнул.
………………………….
Поттеряшечка: http://static.diary.ru/userdir/3/0/0/6/3006151/77484199.jpg
Следите за обновлением ссылок на замечательные арты от Джози.
