– Да мало ли, – пробормотал я, уже теряя надежду.
– Это ж какой отмороженной надо быть, чтоб в войска́ податься. У нас ежели и есть кто под погонами, то только в госпиталях да лазаретах. Ладно, не серчай.
Берегиня сверкнула зелёным и исчезла, оставив меня вместе с чёрными думами. А когда подъехала машина такси, я машинально пошёл вперёд.
Снова возник морок. На этот раз бравый полицейский с блокнотом.
– У вас штраф за переход проезжей части в неположенном месте, – озвучил он.
– Какой к чёрту переход? – громко прошипел я не хуже ужа.
Фантом не обратил внимания, в отличие от случайных прохожих, на мою гневную тираду, зачитал сумму и исчез. С ним бесполезно спорить, это просто очередная система оповещения.
– В чёрный список? – с некоторой надеждой в голосе спросила фантомная охотница.
– Ага, как же. Потом набежит пеня, не рассчитаешься, – пробурчал я и сел в машину. – Осуществи платёж.
– Принято.
У гипермаркета я вышел без пятнадцати десять. В принципе успеваю купить вино. Тем более, что там есть отдельная касса для спиртного.
Я взял тележку и покатил к ближайшему ряду с зеленью, сосредоточенно глядя вперёд и выбирая, с какого края подойти к весам и стеллажам с виноградом и мандаринами.
Сбоку из ряда вышел высокий худощавый мужчина в деловом костюме и с тростью. Чёрная борода, нос с горбинкой и глубоко посаженные глаза делали его похожим не то на Ивана Грозного, не то на Распутина. Я едва успел остановить тележку, чтоб не врезаться в него. Мужчина сурово смерил меня взглядом, а потом оглянулся в ряд, откуда вышел. Следом оттуда выбежала худющая девочка лет тринадцати в синей футболке, джинсах и розовых кроссовках.
– Дядька, дозволь я это тоже возьму, – бодро спросила она, таща в руках кучу всяких ярких безделушек и бижутерии.
Мужчина кивнул и снова посмотрел в ряд, откуда выкатил тяжёлую от хлама тележку пухлый парень, бормоча непонятное себе под нос. Всё это сводилось к фразе: «На хрена козе баян?»
А следом на открытое пространство вышел медведь. Огромный, пепельно-белый. Вот только здесь зверей не хватало. Это что, работники цирка на отдыхе?
– Вы бы, уважаемые, хоть намордник медведю одели! И вообще, с животными в магазин запрещено! – вырвалось у меня, когда я увидел такую картинку.
Надоел мне этот день. Устал я. Слишком много медведей за сегодня.
Мужчина шагнул ко мне.
– Ты пошто дерзишь, негораздок? – хмуро спросил он, положив ладонь на край моей тележки. – Живот не дорог?
– Вот ни хрена себе, – начал я, – мало того, что живность всякую в общественное место прут, так ещё и наезжают.
Я остановился на полуслове только тогда, когда увидел трёх мелких бесят, выглядывающих из-за полок. Следовало сразу просканировать эту странную компанию, а я, взвинченный большими проблемами и мелкими неурядицами, даже не догадался до такой элементарной меры предосторожности.
Я прикрыл глаза и перешёл на аурное восприятие, и тогда передо мной предстала истинная картина происходящего. Мужчина, девочка и зверь не были живыми существами. Все они духи. Медведь являлся разумной древней сущностью и с ленивой осторожностью взирал на происходящее. Девочка сродни берегине или бро́днице, светлому духу, охраняющему броды и переправы, и угрозы не представляла, а вот чернобородый был своенравен и жесток. Всё это читалось в его энергетике, уровень которой зашкаливал. Его можно причислить даже к младшим божествам. И почему я его раньше не видел? С духом такого уровня я просто обязан был столкнуться. Впрочем, раз обязан, вот и столкнулся.
– С глаз моих прочь, смерд, – процедил дух, легонько толкнув мою пустую тележку.
Я не сдвинулся с места, наращивая на всякий случай энергетический резерв.
– Оглох, что ли?! – вдруг взорвался чернобородый и отбросил несчастную тележку в сторону.
Отчего та с грохотом упала боком на плитку, а с полок повалились пакеты с макаронами. В супермаркете со всех рядов начали выглядывать люди, перешёптываясь и показывая пальцем.
– Не стоит, – тихо произнёс я.
На поясе щёлкнул ремешок ножен, и показалось навершие колдовской Иглы, которую вся нечисть чует, знает и боится.
– Ой! – взвизгнула девушка, выронив свои покупки и прижав ладони к губам. Медведь тихонько попятился, а вот чернобородый зловеще улыбнулся, не спуская глаз с чёрного клинка. – Дядька, пойдём отсе́дого. Не хо́цу крови я, – тихонько прошептала девочка.
– Не с руки в сей час биться, – пробасил ей вслед медведь.
Я догадывался, что он может говорить, как и Дубомир, но всё равно вздрогнул от неожиданности.
– Чародей, стало быть. Колдун, – протянул мужчина, – ну-ну, пересекутся наши пути-дороги как-нибудь. И не всегда с тобой смерть бессмертных будет. Ты ещё поплатишься за свою дерзость. Пойдём!
Он развернулся и направился в глубь магазина. За ним, расторопно подобрав с кафеля покупки, шмыгнула девчонка. Она всю дорогу хмуро озиралась. Медведь несколько раз шумно втянул носом воздух, принюхиваясь ко мне, и толкнул тяжёлой головой толстого юношу, бывшего обычным человеком.
– Что столбом встал? Ступай, – мерно и буднично произнёс косматый зверь, заставив юношу понуро покатить свою телегу.
