В груди у меня с силой билось сердце. Неизвестно, кто вышел бы из этого поединка победителем. Но, скорее всего, он. Если навалимся всем отрядом во всеоружии, тогда реально есть шансы одолеть, параллельно разнеся по кирпичикам весь супермаркет.
Такие древние сущности часто непредсказуемые и мстительные, так что теперь придётся озаботиться на некоторое время дополнительными мерами предосторожности. Манию преследования бы не подхватить.
– Платёж за штраф не прошёл, – прошипела охотница, заставив меня вздрогнуть от неожиданности ещё раз.
– Почему? – уточнил я, снимая защитное поле и утерев рукой лоб.
– Срок действия банковской карты истёк.
– Почему не напомнила?
– Напоминала. Ты забыл. И ещё шесть не отвеченных от Александры.
Я зло вздохнул, стукнув кулаком по ладони и развернулся к выходу, доставая телефон. А потом сразу остановился и задрал голову вверх. Надо мной возвышался широкоплечий детина, стриженный под горшок. В нём, наверное, было метра два с половиной, а то и все три. Как говорится, поперёк себя шире. Под простой холщовой рубахой с подвёрнутыми до локтей рукавами бугрились тугие мускулы толщиной с меня самого, окладистая соломенная борода придавала детине грозный вид, но ясные голубые глаза под густыми бровями, наоборот, были очень спокойны и даже добродушны. Огроме́нные мозолистые ладони неспешно мяли конец пояса, перехватывающего рубаху. Заплатанные серые штаны подхватывались снизу обмотками и перевязывались тонкими стальными тросиками. Больше всего поразили лапти неимоверного размера, сплетённые из порванных в лоскуты автомобильных покрышек.
Да, габариты у этого детины под стать персонажу кино с именем Халк.
– Посрединник? – очень низким, тягучим и приятным басом спросил он.
– Слушаю, – ответил я, внимательно рассматривая нежданного собеседника.
– Велимиром меня звать. Волоты мы.
Волоты, значит. Я глядел на огромного детину и вспоминал. Это значит, он потомок героических великанов, которых не всегда даже сыра земля могла выдержать.
– Я думал, вас не осталось. Чем обязан?
– Мы с братом по объявлению, – произнёс он, протянув мятый лист бумаги с распечаткой и подписью «Дед Семён».
Проснулся я раньше будильника. В комнате стояла темень полнейшая, не разбавляемая даже уличными фонарями. Где-то вдали приглушённо лаяла собака. Лаяла она как-то нехотя, словно случайный прохожий потревожил её сон, и она просто ругалась ему вслед, мол, шарахаются туда-сюда всякие мрачные личности.
Едва слышно тикали настенные часы. Какая-то пташка с лёгким шелестом когтей и сонным утренним чириканьем прыгала по сделанной только вчера оконной решётке. Птичка деловито поискала корм, и не найдя, упорхнула восвояси.
Я улыбнулся и вытянул вверх руку, создав в неплотно сжатом кулаке колдовскую пчелу. Насекомое начало неспешно разгораться, как охристо-жёлтый мохнатый светлячок. Когда яркость стала как у зажжённой парафиновой свечи, я раскрыл кулак, выпуская существо на волю. Оно деловито зажужжало и взлетело к потолку, бросая мягкие тени и отражаясь в полированных поверхностях мебели, погашенной люстре и выключенном телевизоре. Я повернулся, прикрыл Шурочку одеялом и тихонько поцеловал её в тёплое плечо. Девушка что-то невнятно пробурчала, но не проснулась.
Я прищурился и посмотрел на свой сейф, где хранил оружие и опасные артефакты. Там же лежала чёрная сфера. С ней последнее время творилась всякая ерунда. Опасная ерунда.
– Я вот что думаю, – раздался голос сбоку, заставив меня недовольно вздохнуть.
На самом краю кровати лежала Ангелина, заложив руки за голову. Благо, она была одета в шорты и спортивный топик, а не голая, как обычно этим грешит Оксана.
– Ты что здесь делаешь? – стараясь не шуметь, перебил её я, приподнявшись на локтях.
– Ты забыл, кто я? Мне вообще положено с тобой в сортир ходить, а то вдруг ты ненароком поскользнёшься и головой ударишься о край унитаза, – приподняв голову, отозвалась Ангелина.
– Мне пофиг, что тебе положено. Ты видишь, что я не один. И о край унитаза биться головой не собираюсь.
Ангелина пожала плечами.
– Даже если ты напишешь письменный отказ от меня, его не примут. Я не хочу из-за твоей смерти профукать своё задание. Я домой хочу.
– И за сексом тоже подглядывать будешь? – сначала повысил голос я, а потом поглядел на спящую Шурочку и снова перешёл на шёпот.
– Ага, и диаграммы составлять твоего сердечного ритма. Мне плевать на секс. В меня этот алгоритм не вложили.
– Блин, вот что тебе не спится?
– Я не умею спать. Лишь вхожу в энергосберегающий режим, – парировал Ангелина.
– Ещё одна рыдальщица. Та о своей смерти ноет, эта ходит с комплексом неполноценности, что она синтетическое существо. Достали. Чайник лучше поставь, – буркнул я как старый дед.
– Я твоя хранительница, а не служанка, – как всегда, оскалилась Ангелина, почти беззвучно соскочив с кровати, – нужно сигнализацию новую поставить. И собаку купить. Желательно цепную зверюгу. А то на нас взялись покушения устраивать.
