– А ну, ложись, – Арра уже была рядом. Легким толчком опрокинула его на спину, задрала край балахона и коротко, неодобрительно присвистнула.
– Вот тебе наглядный пример, птичка, – невнятно пробормотал он, лежа на спине и глядя в небо, – философии двойственного восприятия. С одной стороны, если бы я не принял луговую кармиолу, то вряд ли дотянул бы до безопасного места. С другой стороны, из-за действия обезболивающего, я бы мог вульгарно истечь кровью, так и не заметив, что меня зацепило…
– Замолчал бы ты, наглядный пример, – сварливо перебила Арра. – Мешаешь.
– Так я и имею в виду… – он зашипел и дернулся: – Аккуратнее! Жжет ведь!
– Я стараюсь, но тут такое… похоже даже не арбалетную стрелу, а как будто тебя багром за бок подцепили и волокли.
– Что, здорово разворотило? – он заерзал, вытягивая шею и пытаясь разглядеть рану.
– Лежи смирно! – раздражения в ее голове прибавилось.
– И ни капли жалости к раненому герою, – пожаловался Ганц облаку в небе. – А вот над Джузеппе, так даже плакала. Что бы это могло означать?
– Я не знала, что делать, боялась и поэтому плакала, – Арра ответила вовсе не потому, что чувствовала себя виноватой или обязанной что-то объяснять этому нахальному типу, просто… ну, просто ей так захотелось. – С тобой все гораздо проще. Рана, конечно серьезная и крови ты потерял многовато, но ничего такого, с чем я не смогла бы справиться. А теперь, будь любезен, заткнись. Мне нужно сосредоточиться, иначе будет больно.
Ее руки, перепачканные в крови, порхали над раной, не касаясь ее, и рваные края начали медленно стягиваться.
– А Джузеппе…
– Слушай, Ганц, – девушка подняла голову и строго посмотрела ему в глаза. – С твоей стороны было бы очень мило, если бы ты взял пример именно с Джузеппе и лежал бы так же тихо. Иначе, клянусь, я просто долбану тебя по башке рукояткой твоего собственного меча!
– Все понял, птичка, не надо драться, – его губы изогнулись в слабой улыбке. – Считай, что я уже в обмороке.
Впрочем, Ганц и в самом деле был не далек от того, чтобы потерять сознание – крови он, действительно, потерял много. Расслабившись и снова закрыв глаза он больше ни разу не пошевелился за все то время, что Арра возилась с его раной. Наконец она облегченно вздохнула:
– Все! – и снова вытерла ладони о траву. – Как ты себя чувствуешь?
– Прекрасно, – пробормотал он, не поднимая век. – Ты не возражаешь, птичка, если я еще немного поберу пример с Джузеппе и посплю?
– Можно подумать, ты сейчас годишься на что-нибудь другое, – фыркнула девушка.
Ганц не ответил. Он крепко спал. Арра осторожно сорвала и отбросила в сторону одуванчик, щекотавший ему щеку.
– И не называй меня птичкой.
Это было просто невозможно! Вот только что, Айнштофф видел серую размытую фигуру совсем рядом, а вот она мелькнула уже далеко впереди. И стрелять бесполезно, ничто его не берет. Барракуда точно задел его гнутым зазубренным штырем из своей рогатки, а этот террорист даже не споткнулся – только быстрее побежал. И двигался он в сторону резиденции Ноизаила, где и так происходило что-то жуткое и непонятное.
На бегу, слыша справа тяжелое дыхание Барракуды, а слева – одного малознакомого младшего демона из финансового отдела, Айнштофф ругал себя последними словами. Это надо же было додуматься, приказать этому болвану Пенделлю защищать Повелителя Блох! Что он там может натворить, идиот козломордый? Впрочем, кто сейчас оказался идиотом, так это он, старший демон Айнштофф. А если Ноизаилу будет причинен хоть малейший вред, то демон Айнштофф. Или младший демон.
Наперерез аборигену кинулось десятка два чертей с Корягой во главе. Вот сейчас они его… Айнштофф не успел даже додумать до конца, как сверкнул меч, расчищая злодею дорогу, и он, рубя налево и направо, ни на секунду при этом не задерживаясь, помчался дальше. Туда, где сверкали разноцветные молнии, где от неведомых врагов, отбивался Повелитель Блох.
Странно, что Ноизаил так долго возится. С его-то магическим потенциалом, давно уже должен был бы размазать нападающих, будь их даже три сотни. Правда, они перестали отвечать, но раз дьявол продолжает глушить их молниями, значит не сдались. А вдруг у них какая-нибудь особенно сильная магическая защита? Вдруг среди этих аборигенов сплошные маги да колдуны? Тогда он, Айнштофф, вообще ни при чем, он за местное население не отвечает. Тогда это дело Пенделля, он тут главный ассимилятор. Почему не провел сканирования, хотя бы выборочного, не доложил о потенциально опасных элементах?
Старший демон поднажал. На Пенделля свалить вину еще удастся или нет, а вот за то, что руководитель филиала вынужден сам участвовать в бою, за это начальнику охраны придется ответить по всей строгости, в любом случае. И за тех, кого Ноизаил сейчас добивает, и за того ненормального, за которым он, Айнштофф сейчас гонится…
