Повелитель чумы полностью

— Смотрите, не упадите снова в обморок, — посоветовал мальчишка.

— Я очень постараюсь, — криво усмехнулся инспектор. — А где ты был всё это время?

Зак открыл рот и замер, а затем поёжился.

— Да так, болтался с Бевином то тут, то там. — Мальчик неловко переступил с ноги на ногу.

«А ведь это не вся история, — подумал Ленуар. — Но с этим придется подождать».

— Как вы меня нашли?

— Мы искали не вас, — ответил Зак. — Просто совпало.

— Мы следили за Риттером, — пояснил Бевин. — Твой маленький щенок решил, что он занимается каким-то грязным делом, и я предложил ему свою помощь.

Зак фыркнул.

— Да-да, я согласился помочь за небольшую плату.

— Плату? — приподнял брови Ленуар.

— Это идея твоего парня.

Ленуар бросил взгляд на мальчика, который с неустанным интересом изучал носки своих ботинок.

— Назовём это наградой, — продолжал тем временем Бевин.

— Наградой от Департамента полиции за убийство человека? Интересная мысль.

Бевин пожал плечами:

— У меня ведь не было выбора, правда? Он собирался проломить тебе голову. Да и вообще, платить мне нужно не за убийство. Это будет наградой за поиски. Очевидно, вы понятия не имели, где находится Риттер, поскольку думали, что он мертв. А я его отыскал. Для ищеек.

— И поэтому заслуживаете награду.

— Плюс — небольшую благосклонность в будущем.

Брови Ленуара почти слились с волосами.

— То есть?

Бевин довольно ухмыльнулся, как кот, дорвавшийся до сметаны.

— Сдается мне, этот маленький щенок на верном пути. Я бы тоже не возражал, если бы мне время от времени подбрасывали такую работёнку. Я был бы ценным… как это сказать?..

— Вложением, — усмехнулся Зак.

— Вложением, — кивнул Бевин.

— Ага, — Зак посмотрел на Ленуара и широко улыбнулся.

Ленуар и сам с трудом подавил улыбку.

— Я подумаю над этим.

Здоровяк сунул нож обратно в ножны.

— Подумай, ищейка. И помни: ты мне должен.

— Уверен, вы не дадите мне об этом забыть.

— Не сомневайся. А сейчас, — он хлопнул в ладоши, — почему бы нам не устроить себе праздник? Наш паб всегда открыт!

— Заманчиво, — сухо ответил Ленуар, — но я вынужден отказаться.

— Вам нужно к врачу? — поинтересовался Зак.

— Да, но сначала эти ящики нужно погрузить в фургоны и отправить в Лагерь.

— Вот как? — Зак взглянул на ряды ящиков размером с гробы. — Их очень много. А что в них?

Ленуар провёл рукой по грубой деревянной поверхности.

— Жизнь, Зак. В них — жизнь.

Эпилог

Ленуар пристально вглядывался в лица собравшихся, изо всех сил стараясь сохранить нейтральное выражение лица, пока лорд мэр бубнил о мужестве, самопожертвовании и множестве других качеств, представленных на сцене — и, по большей части, несомненно, им самим.

Речь продолжалась уже больше десяти минут, и Херстингс никак не собирался сдаваться. Сначала Ленуар просто скучал, но чем больше говорил лорд мэр, тем больше Ленуар злился, и, в конце концов, еле мог спокойно стоять на месте.

«Как ты смеешь говорить этим людям о мужестве, когда сам бежал из города во время пожара? Как ты смеешь говорить им о жертвах, когда именно они потеряли так много? Ты, который бросил Лагерь на произвол чумы, а весь остальной город — на произвол судьбы? Ты, который и пальцем не пошевелил, чтобы найти лекарство?»

Ленуар отвел взгляд, боясь, что толпа прочтет его мысли по глазам, и встретился взглядом с другим официальным лицом на сцене. На лице герцога Уоррика отражалось элегантное презрение. Он почти незаметно покачал головой, как бы говоря: «Вы можете поверить в эту чушь?» Это только разожгло гнев Ленуара; он почувствовал, как его челюсть свело, а руки сжались в кулаки. Губы герцога самодовольно скривились, и он отвел взгляд.

«Этот город усвоит свой урок», — сказал Уоррик в ночь пожара, наблюдая, как горит город. Его Светлость не был человеком, склонным к праздным речам. Этот разговор все еще терзал сознание Ленуара, но он еще не был готов его обдумывать.

Звук собственного имени нарушил его мысли.

— Инспектор Ленуар, пожалуйста, подойдите к трибуне.

Под шквалом аплодисментов Ленуар глубоко вздохнул. «Хорошо веди себя, инспектор». Он взглянул на шефа, ища у него поддержки. На Реке была абсолютно бесстрастная маска. Ленуар, изо всех сил стараясь ему подражать, подошёл к трибуне.

Херстингс был облачён в самые дорогие шелка, выглядя еще более напыщенно, чем обычно. Усики были завиты и напомажены, а лицо блестело так, что могло ослепить любого подошедшего на достаточно близкое расстояние. Ленуар испытал мелкое удовлетворение, видя, как на висках лорда мэра собираются крошечные капельки пота от палящего полуденного солнца.

Его Светлость принял серьёзный вид.