— У нас уже кончается настойка, и пройдет еще несколько недель, прежде чем мы получим очередную партию ангельского сусла. Мы не можем позволить себе быть беспечными.
Он шагнул в свет свечи, и Ленуар внутренне поморщился. Хотя он знал, что это невозможно, он мог бы поклясться, что прорицатель похудел за одну ночь.
— Кроме того, — сказал Мерден, — я сомневаюсь, что вы сочтете эту болезнь приятным опытом, даже с учётом того, что она излечима.
— Уверен, Коди с вами согласится. — Ленуар окинул взглядом пустую палатку. — У вас перерыв?
— Хотите, верьте, хотите, нет, но сейчас мои услуги не требуются.
— Совсем? — удивился Ленуар. — Это же отличные новости!
— Без сомнений, затишье лишь временное, но… Да, это приятные новости.
Число новых инфицированных падало с каждым днем, и Медицинский колледж, наконец-то, тоже заказал партию настойки; поэтому теперь лекарством можно было обеспечить практически всех, кто в нем нуждался. Количество случаев, требующих
— Теперь вы можете отдохнуть, — сказал Ленуар. — Наконец.
Мерден тяжело опустился в кресло, жестом приглашая Ленуара сделать то же самое.
— Пытался, но, хотите, верьте, хотите, нет, я не могу заснуть.
— Как и я, — признался Ленуар, хотя был уверен, что причины бессонницы у них с Мерденом разные.
Ночь за ночью Ленуар ловил себя на том, что смотрит в потолок, перебирая в уме все детали дела, останавливаясь на каждой упущенной улике, на каждой упущенной возможности, на каждом неверном решении, которое стоило времени и жизней. Из всех ошибок, которые он совершил, неспособность остановить убийство Одеда была самой тяжелой. А ведь могло быть и хуже. Если бы Коди не поправился…
Ленуар не хотел об этом думать.
— Меня давно так не обводили вокруг пальца, Мерден, — вздохнул инспектор.
Прорицатель склонил голову на бок.
— О чём вы?
— Риттер так тщательно все спланировал. Он не только создал спрос на бесполезный в другое время продукт, но и нашел способы зарабатывать деньги на косвенных последствиях. Знаете, когда мы обыскали его хижину, то нашли документы, связывающие его с цветочными магазинами, похоронными бюро, изготовителями надгробий… Он даже выстроил очередь из покупателей для своих зараженных обезьян.
— Ловкий делец, — хмыкнул Мерден. — Но я до сих пор не понимаю, каким образом он обвёл вас вокруг пальца.
— Он предвидел каждый наш шаг и был готов к нему. Он заставил меня гоняться за тенями и приманками. Каждый раз, когда я приближался к нему, он бросал мне, как кость, кого-то другого, кому он заплатил, кого обманул или каким-то иным образом заставил действовать себе во благо.
— Не только бизнесмен, но и пастух.
— Пастух? — Ленуар хмыкнул и откинул голову на спинку стула. — Странная аналогия.
— Абсолютно не странная. Пастух ведет свое стадо. Он направляет их к добру или ко злу. Он может привести их на зеленые пастбища, а может — на бойню. Этот Риттер был пастухом людей.
— Призрачный пастух, — с горечью покачал головой Ленуар. — Я должен был увидеть закономерность.
Мерден рассмеялся.
— Вы слишком горды, друг мой.
Ленуар выпрямился в кресле и нахмурился.
— Что вы имеете в виду?
Золотистые глаза Мердена смотрели на него совершенно невозмутимо.
— Вы, должно быть, очень высокого мнения о себе, если воображаете, что можете заметить закономерности во всём происходящем. Честно говоря, я удивлен, что вы его поймали. Хотя и не так сильно, как тем, что вы нашли лекарство.
— У вас уже было лекарство.
— Гораздо менее сильное и эффективное, что подтверждает случай с вашим сержантом. К сожалению, сам по себе я не добился бы таких результатов.
— И это вы обвиняете меня в гордыне, — хмыкнул Ленуар. — Вы спасли сотни жизней, Мерден. Разве этого мало?
Мерден закрыл глаза и сложил руки на груди.
— Возможно, в нашей работе никогда не бывает «слишком много».
Во всех речах, которые за сегодня услышал Ленуар, он не встречал слов более мудрых, чем эти.
— И все же, — продолжал Мерден, — нельзя отрицать ценность того, что вы сделали. Я верю, что это раскрывает тайну, которая мучила мой ум в течение многих дней.
— Да? И что же это за тайна?
— Почему вы до сих пор живы.
— Прошу прощения? — недоуменно моргнул Ленуар.
— Вы были отмечены Посланником тьмы. Он вынес вам смертный приговор. Никто никогда не мог избежать его мести, и все же вы здесь. За почти тысячу лет нашей истории такого прецедента не было. Вы как-то обещали рассказать мне эту историю, но до сих пор этого не сделали.
По спине Ленуара пробежала дрожь страха.
— Меня пощадили, — тихо сказал он.
— Это ясно. Вопрос в другом: почему?
— Вы думаете, что знаете ответ?
— Знаю. Вас пощадили, чтобы вы смогли остановить чуму. Заплатить по счетам, так сказать.
— Я тоже так думал, — признался Ленуар. — Но, может быть, я просто выдаю желаемое за действительное? Винсент — защитник мертвых. Какое ему дело до того, что тысячи людей умрут от чумы?
