— Я встретил Одеда два дня назад, сержант. И вы ошибаетесь, считая, что он мне брат. Не верность побуждает меня говорить подобное, а разум. Подумайте: все пациенты, которых мы видели вчера, были смертельно больны, по словам Лидмана, но не все они страдали одинаковыми симптомами. Следовательно, некоторые из них должны были умереть в течение нескольких часов, а другие — гораздо позже. Однако все они умерли в одночасье, возможно, с разницей в несколько минут. Мы никогда точно не узнаем, потому что свидетелей не было.
— И что?
— Так не кажется ли вам в высшей степени невероятным, что все четыре пациента умерли примерно в одно и то же время?
— Ну, нет… Вы же сами сказали, что все они были при смерти.
Мерден вздохнул.
— Хорошо. А если я скажу вам, что был пятый пациент, у которого ещё не было синяков?
— Лидман сказал, что больных было четверо, — нахмурился Коди.
— Ему было известно лишь о четверых.
Ленуар долго и пристально смотрел на прорицателя. Мерден ответил ему спокойным взглядом без малейшего намека на стыд.
— Если бы вы сказали нам об этом, — произнёс Ленуар, — это означало бы, что вы с Одедом лечили кого-то втайне, без разрешения его семьи или лечащего врача.
Мерден взмахнул рукой, словно отметая мелкую и бессмысленную деталь.
— Если бы, чисто гипотетически, мы решили, что параметры эксперимента были ошибочными, и взялись лечить пятого пациента, и если бы — опять же, гипотетически, — этот пациент умер в то же время, что и другие, несмотря на то, что он был далеко не так болен, вы бы тогда пришли к выводу, что случилось нечто совершенно невероятное?
Коди нахмурился.
— Да вы просто нечто! Откуда вы знаете, что тех людей убил не ритуал? Может быть, они видели, что вы с ними вытворяете, и жутко испугались происходящего?
— Не говорите глупостей. В тот момент они были без сознания.
— Это не оправдывает…
— Довольно, сержант, — прервал его Ленуар. Ему нужно было подумать, но он не мог этого сделать, пока Коди закатывает истерику. — Что сделано, то сделано. А пока мы должны сосредоточиться на том, что это означает. Если то, что вы мне говорите, правда, Мерден, тогда действительно, кажется, кто-то вмешался в дела пациентов. Вопрос только в том, как и почему?
— Я должен увидеть тела, — произнёс Мерден.
— Зачем?
— Чтобы определить, что их убило. Если я добьюсь успеха, это может пролить некоторый свет на то, кто это сделал.
— Отлично. Как инспектор Департамента полиции, я могу заставить Лидмана передать нам тела погибших. Но вы должны быть осторожны, Мерден. Трупы очень заразны.
— Я ценю вашу заботу и приму соответствующие меры предосторожности.
— В таком случае нам надо поторопиться, — сказал Ленуар. — Учитывая риски, они пожелают избавиться от тел как можно скорее.
Мерден уже шагал вперёд.
— Я приступлю немедленно.
* * *
— Здесь, — сказал прорицатель, указывая на челюсть мертвеца, — и здесь.
На нем были кожаные перчатки, покрытые каким-то жиром, но даже при этом он не прикасался к трупу больше, чем это было необходимо. Он сменил свой плащ на коричневую куртку и брюки, и даже ботинки, казалось, были другими.
Ленуар понятия не имел, где Мерден раздобыл все эти вещи и что он сделал со своей собственной одеждой, но при виде ее инспектор занервничал, потому что у них с Коди не было никакой защиты, кроме шарфов, которые они повязали на лица.
Он уже совершил ошибку, выглянув за край выкопанной ямы, и одного вида трупов — одного за другим выстроившихся в ряд, как спички в спичечном коробке, покрытых мухами и воняющих гнилью, — было достаточно, чтобы у него закружилась голова.
Он удивлялся, как это удается могильщикам. Они были закутаны с головы до ног, видны были только глаза; безымянные работники, как палачи.
Сейчас могильщики стояли на краю ямы, опершись на лопаты, и смотрели, как ищейки, прорицатель и лекарь спорят об утреннем урожае трупов.
Хорст Лидман нахмурился, пряча лицо за шарфом.
— Ну да, у них есть синяки. И что же это доказывает? — он раздраженно махнул рукой в перчатке. — Перед смертью у них были синяки. Именно так мы их и выбирали, во имя всего святого! Прошу вас, инспектор, У меня нет времени на эту ерунду!
Мерден отвернул в сторону лицо мертвеца.
— Смотрите внимательнее, — сказал прорицатель. — Это следы пальцев. Убийца был правшой, и он стоял здесь.
Опустившись на колени, Мерден встал вровень с плечом мертвеца и провел рукой по синякам.
Ленуар внимательно осмотрел труп. Отметины, конечно, были, но они не очень напоминали ему пальцы.
— Когда жертву душат, синяки обычно хорошо заметны, — сказал он.
— Это можно объяснить внутренним кровотечением, — неохотно согласился Лидман. — Простите за аналогию, но эти пациенты похожи на перезрелые фрукты: малейшее давление вызывает у них сильные ушибы. То, что вызвало бы четкий контур у здорового человека, могло гораздо обильнее кровоточить у кого-то, страдающего этой болезнью.
— Так вы согласны, что это похоже на следы пальцев? — спросил Коди. Судя по его тону, сержант тоже не заметил сходства.
