Смотрите? Ну что ж, смотрите. Перед этим он кидал лениво, в свое удовольствие, но последние четыре ножа выпустил из рук как в настоящем бою. Очень быстро, почти не глядя. Удовлетворенно кивнул, оттого что все вошли точно, и двинулся было собирать, но Рад придержал его за плечо.
– Вот, – сказал он назидательно, – все видели? Кто-нибудь может это повторить?
Хорт поглядел на дело своих рук. Все ножи торчали на местах, вытянувшись тремя совершенно ровными рядами. В левый глаз, в правый глаз, в горло, в живот. Деревянные болваны слегка покачивались. Обр поморщился. Девятый все-таки не на месте. Маркушка такого бы не спустил, тем более что и цели пустяковые. Достойной целью Маркушка считал доску не шире ладони или толстый ивовый прут, да чтоб кидать в них шагов с тридцати, да быстро, не целясь.
– Думаю, в бою этот парень стоит десятка таких, как вы.
Молодые красавцы в изрядно пропотевших рубахах возбужденно загалдели. Один, самый азартный, кинулся к ножам, другие принялись доказывать, что, мол, они не разбойники, плебейским оружием владеть не обязаны, третьи, прежде Хорта вовсе не замечавшие, теперь удостоили его своим вниманием, и вниманием вовсе не дружеским.
Обр понял, что громко высказанная похвала сослужила ему худую службу, и сразу же заподозрил, что Рад сделал это нарочно. Надо бы тихонько смыться отсюда. Но дорогу уже заступил высокий парень. Завитые кудерьки не то собственных волос, не то парика болтаются гораздо ниже плеч, брови дугой, холеные усы кольцами, рубаха разорвана чуть ли не до пупа, в опущенной руке палаш.
– Недурно, недурно, – заметил он со всей возможной снисходительностью, – но нож – это для смердов. Другим оружием владеете?
Оберон поглядел на светлые кудерьки, на кольцо-печатку, блеснувшее на среднем пальце могучего кулака, на лоснящуюся от пота широкую волосатую грудь и сказал:
– Владею.
– Как насчет поединка?
– Это можно.
Правила Хорт знал. Собери вместе десяток мужиков, и, смерды ли, дворяне ли, так и будут тягаться, пока не выяснят, кто за кем стоит по силе-храбрости. Кто волк, а кто овца, кто победитель, а кто грязь под ногами. Хочешь не хочешь, а драться придется.
– Тогда подберите себе оружие, юноша. Не торопитесь. В таком деле спешить нельзя. Я подожду.
Усатый красавчик изящно качнул палашом, красиво заложил левую руку за спину, намекая, что справится с Обром и так.
Оберон кивнул, нырнул в сарай и вышел оттуда довольно быстро, с опущенным палашом в правой руке. Левую тоже убрал за спину.
– Я выбрал.
– В таком случае приступим?
– Приступим, – повторил Хорт, выронил бесполезный палаш и пустил в ход припрятанный за спиной дрот. Левшой он не был, но палки умел крутить обеими руками. Послушный дрот змеей обернулся вокруг запястья противника, выбил оружие и, прочертив на голой груди красную полосу, уперся в дрожащее горло.
Рука дернулась, готовая к добивающему удару, но Обр сумел удержаться.
– Ты че, обалдел?! – завопил противник. Снисходительность и хладнокровие слетели с него вместе с хорошими манерами. – Ах ты!..
– Нечестно! – заорали в толпе зрителей. – Не по правилам!
– Честно, честно! – хохотнул очень довольный Рад. – В настоящем бою вам будет не до правил. Убил он тебя, Валериан. Может быть, еще кто-нибудь хочет?
«Я не хочу», – подумал Хорт, но его не спрашивали. Новый поединщик нашелся быстро. У этого усики были тонкие, бородка шильцем, черные волосы убраны в хвост. Узкий и ловкий, он тенью выскользнул из-за чужих спин, и Обр понял: с этим будет непросто. Некоторое время они кружили друг против друга, примеривались. Хорт покручивал свое оружие, принимал пробные удары на кованый наконечник, держал оборону. Дрот, ясное дело, длиннее палаша, но рубить-то им нельзя. А вот древко перерубить тем самым палашом – проще простого. Горько пожалел, что не взял что-нибудь потолще. Топор пригодился бы.
Оп-па! Зацепил-таки, гад, по запястью. Теперь на правую руку надежда плохая. Убить, конечно, тут не убьют, но все-таки обидно. Пришлось принять удар на древко, на котором появилась отчетливая зазубрина. Скоро таких зазубрин было уже две. Рубить, значит, нельзя. А что можно? Известно что. Это ж дрот.
Обр прыгнул назад, разрывая расстояние, пробежал несколько шагов под свист зрителей и, обернувшись, швырнул легкое копьецо. В последний миг спохватился, кинул тупым концом вперед. С такого расстояния промахнуться трудно. Древко угодило шустрому противнику прямо в грудь. Тот пошатнулся, но устоял, отбросил ногой упавший дрот, насмешливо поднял брови.
– Как это понимать?
– Ты труп, – ухмыляясь, растолковал Хорт.
Чернявый противник иронически оглядел себя, поднял руки, приглашая остальных полюбоваться полным отсутствием видимых повреждений.
– Напрасно гогочете, – разъяснил продравшийся в круг Рад, – если бы он бросал как положено, эта штука, Корнелиус, сейчас торчала бы у тебя в груди.
– В горле, – поправил его Обр, – я в горло метил, да только когда так кидаешь, он и летит неправильно.
– Мда, так ты мне всех бойцов перепортишь!
