Фронтальная часть Хранилища Всех Известных Знаний была парадной, она должна была произвести впечатление на немногих посетителей из Рассветных Пустошей. Между каменными тропами аккуратно пристроились цветочные клумбы и фруктовые деревья. Чтобы посадить их, библиотекари, работавшие здесь когда-то, усердно таскали в горы землю и размещали ее в выдолбленных в камне углублениях. Дорожки и посадки создавали сложные геометрические узоры, не менее приятные глазу, чем витражи.
Кое-где были выложены узоры из черных, белых, желтых и розовых камней. Большинство этих камней нигде на острове не встречалось, и они попали сюда, набранные на материке в качестве корабельного балласта. За многие годы библиотекари перенесли отборные камни в Библиотеку и использовали их для строительства помещений, наружных построек и украшения территории.
Краф остановил телегу у подножия ступеней, ведущих к дверям главного здания.
— Ну, Вик, вот ты и дома, живой и здоровый.
Великий магистр кивнул, заложил пальцем место, на котором остановился в книге, и повернулся к Джагу.
— Отправляйся в свою прежнюю комнату. В гардеробе найдутся одеяния, которые тебе подойдут. — Он повернулся и спрыгнул с повозки.
— Что? — переспросил двеллер.
— Одеяния, библиотекарь первого уровня, — нетерпеливо повторил Великий магистр Фонарщик. — Если вы работаете в Библиотеке, то должны носить соответствующую званию одежду. Мы в Библиотеке придерживаемся традиций и порядков, и я не собираюсь от этого отказываться. — Зашуршав своим собственным одеянием, Великий магистр повернулся и поспешил вверх по ступеням.
Наставник Джага в который раз его удивил. Двеллер посмотрел на Крафа — волшебник неподвижно сидел в повозке и наблюдал, как Великий магистр величаво удаляется. Его появление быстро призвало к порядку нескольких библиотекарей третьего уровня, которые лениво просматривали книги, вынесенные из неразобранных разделов Библиотеки для проведения классификации, и те жИво взялись за работу.
— Он может показаться слегка странным, ты согласен? — сказал Краф.
Джаг не стал отвечать, решив, что молчание в данном с тучае будет наилучшим выходом из создавшейся ситуации.
— Многие смотрят на Вика и судят о нем неверно, — продолжил волшебник. — Но если знаешь, куда смотреть _ а я знаю, подмастерье, потому что много лет с ним дружу, — то в нем можно заметить истинное величие. К своему делу он питает всепоглощающую страсть. — Он покачал головой. — Клянусь Древними, из Вика бы вышел отличный маг, если бы его кто-нибудь вовремя направил на эту дорожку.
На этот счет двеллер ничего сказать не мог, но он точно знал, что в жизни не встречал никого, похожего на Великого магистра.
— Такая же страсть, однако, отличает осла от остального скота. — Краф передал поводья ученику, который подошел позаботиться о животных и повозке.
Джаг спрыгнул на землю, волшебник легко спустился с козлов с удивительной для своего возраста проворством. Ученик тем временем повел упряжку к конюшням, находящимся у восточной стены на достаточном удалении от главного здания.
Краф достал трубку и посмотрел на двеллера.
— Ну и что ты медлишь? Нас ждут тайны, которые предстоит разгадать — хочешь, чтобы Великий магистр один со всем этим разбирался?
— Нет, — ответил Джаг и поспешил в Библиотеку.
— И зачем это ты вернулся?
Поправив одеяние, Джаг выглянул в открытую дверь комнаты, которую ему предоставили двенадцать лет назад, когда он стал библиотекарем первого уровня. Библиотекари второго и третьего уровня жили по двое в одной комнате, а ученики — вчетвером.
В дверях, скрестив руки на груди, стоял библиотекарь первого уровня Рандорр Котспин, на лице которого застыло брюзгливое выражение. Фигура у Рандорра, как и почти у всех две л л еров, была достаточно плотной, а вот руки и ноги напоминали суковатые палки. Лицо его из-за непомерно громадных щек, казалось, было вдвое больше по ширине, чем по высоте. Над глазами с тяжелыми веками торчали колючие мохнатые брови, и такими же колючими у него были взъерошенные черные волосы и клочковатая бороденка, которую он отчаянно пытался отрастить подлиннее, чтобы выглядеть более внушительно.
— Привет, Рандорр, — сказал Джаг.
Когда он работал в Библиотеке, Котспин всегда точил на него зуб, заявляя, что Джаг — фаворит Великого магистра, а тем фаворитов иметь не полагалось.
— Ну? — нетерпеливо поинтересовался Рандорр.
— Я пришел по просьбе Великого магистра. — Джаг аккуратно сложил дорожный плащ и свою одежду в большой дубовый сундук, стоящий в ногах простой постели, и выпрямился, окидывая свое жилище взглядом.
В его крохотной комнате на стенах были развешаны копии знаменитых картин с изображениями разрушенных Переворотом мест, в которых Джагу хотелось бы побывать. Он сделал эти копии сам, и даже Великий магистр несколько раз отмечал качество его работы.
