Неприкрытая злоба в голосе Рандорра удивила двеллера. Он много лет знал, что его коллега старался привлечь к себе внимание и улучшить свое положение. Кот-спин часто говорил Великому магистру, что горожан Рассветных Пустошей пора научить быть благодарными Библиотеке за то, что им позволяют жить на острове.
— Библиотекарям было поручено хранить и систематизировать информацию, — заметил Джаг, — но только до тех пор, пока мир не станет достаточно безопасным, чтобы вернуть ее людям. — Он вспомнил, как Рейшо сказал, что не прочь бы научиться читать, а он первым делом подумал, что это невозможно, и почувствовал себя виноватым.
Рандорр упрямо мотнул головой.
— И мы не просто так все раздадим, — поспешно продолжил Джаг, не дожидаясь его ответа. — Мы сделаем копии розданных книг, научим людей читать и сделаем доступной информацию о других книгах, других источниках знаний.
— Все это наше, а не их вовсе. Библиотеку дали нам.
— Нет, не наше, — отозвался Джаг. — Многие народы потеряли связь со своим прошлым, когда гоблины уничтожили их книги. Нам доверили те, которые удалось спасти. Мы можем вернуть книги народам, чтобы они смогли объединить свое прошлое с настоящим. — Он помедлил, осознав, что раскрыл большую часть своих личных убеждений, из-за которых и оставил, наверное, Рассветные Пустоши. Он знал, что Великий магистр не соглашался с той точкой зрения, которую он сейчас высказывал. — Мы можем дать этим народам новое будущее.
— Те, кто живет на материке, — заявил Рандорр Котспин, — никогда не будут готовы получить знания, которые мы храним.
— Может, и будут.
— Да ты сам к себе прислушайся! Что за чушь! Ты хоть представляешь, сколько бед они натворят, если будут знать столько же, сколько и мы, если у них будет доступ к знанию, которое мы так тщательно охраняем? Именно поэтому книги у них и отобрали!
Двеллера разозлила злобность и ограниченность взглядов коллеги, и, не успев взять себя в руки, он подошел к Рандорру, вторгаясь в его личное пространство. Это был первый урок из «Внушительной личности и побед над врагами без кулаков» Калберда.
— Именно обитатели материка, о которых ты отзываешься с таким презрением, — резко сказал Джаг, — определяли закономерности, описывали события и изучали науки, проводили опыты, пока не начинали пони мать увиденное, и записывали свои находки. Это знание никогда не было нашим. Они заплатили за него кровью и потом, и нам повезло, что нам поручили сыграть свою роль в его хранении.
Рандорр пискнул и попятился, поднимая над головой тонкие руки.
Джаг отступил. Даже в гневе он помнил, что именно он был в ответе за смерть семнадцати моряков «Ветрогона». Он никогда еще не применял насилия по отношению к другому библиотекарю, хотя на материке ему и приходилось множество раз сражаться за свою жизнь.
— Тебя послушать, — хнычущим голосом произнес Рандорр, — так мы никакой роли и не играем.
— Наша роль будет сыграна, — сказал Джаг уже спокойнее, — когда мы вернемся к народам материка и передадим им знания.
Котспин двинулся к двери, стараясь обойти Джага стороной. Почувствовав себя в безопасности за дверью, в коридоре, он выкрикнул:
— Ты такой же чокнутый, как и Великий магистр. Я не знаю, кто из вас на кого хуже влияет. Эджвика Фонарщика не должны были делать Великим магистром. Этот пост должен был занять Гаурилитин.
Гаурилитин был библиотекарь-человек. Поскольку в рошлом все Великие магистры Библиотеки были людь-и. Хранилище Всех Известных Знаний были уверены, что Великим магистром сделают именно его. Назначение Великого магистра Фонарщика на этот пост предыдущим Великим магистром Фролло удивилр всех; у библиотекаря первого уровня Фонарщика на протяжении почти всей его карьеры были сложные отношения с Великим магистром Фролло.
— Убирайся! — скомандовал Джаг. — Исчезни с глаз моих, пока я не сделал чего-нибудь, о чем мы оба пожалеем.
— Ты варвар, — заявил Рандорр обвиняющим тоном. — Дикарь с материка. Великий магистр тебя оттуда забрал, но от дикарства в твоей натуре избавить не смог.
Джаг шагнул к двери, и Котспин поспешно ретировался. Он побежал по коридору неуклюжей рысцой, подобрав одеяние как старуха; Джагу это принесло куда больше удовлетворения, чем следовало бы. Он знал, что от природы не внушал окружающим страх. Двеллер встречал людей, которые делали это так же естественно, как рыбы дышат в воде, но знал, что сам он к ним не относится.
Но в мире Рандорра Котспина Джаг и правда был дикарем, и это его огорчало. Его никогда по-настоящему не примут в библиотеке. Он говорил об этом Великому магистру, но в ответ слышал одни лишь увещевания. Великий магистр был уверен, что скоро все забудут про прошлое Джага. Прошло столько лет, а он все еще повторял одно и то же, пытаясь убедить его не уходить в плавание на «Ветрогоне».
А теперь, сказал себе Джаг с упреком, только он вернулся и уже успел поругаться с Рандорром. Двеллер пошел по тихим коридорам, едва замечая радостное свечение фонарей со светлячковым соком.
