Несколько камней ударили в спину Джагу, и он сбился с шага и едва не упал. Тем не менее он продолжал поддерживать Крафа, изумляясь тому, как волшебнику хватало сил двигаться, убегая от гнавшейся за ними по пятам смерти. Наконец они выбрались из комнаты, пол которой трясся у них под ногами, и, выйдя в следующую дверь, повернули направо, к лестнице, по которой спустились на нижний уровень Библиотеки.
Как и предыдущая стена, эта продержалась совсем недолго, дождь камней вырвался вслед за ними в коридор и осколки заколотили по противоположной стене. Двеллер упал, чуть не свалив и Крафа, но волшебник рывком поднял его на ноги. Силы, не исключено, начали к нему возвращаться, и Джаг, знавший, что маги постоянно имели дело с невозможным, даже не слишком этому удивился.
Освещаемые магическим зеленым пламенем, они поспешили вверх по ступеням.
Стены за ними ломались, и камни, заполнив коридор, начали засыпать и лестницу. Если бы ступени не были вырезаны из цельной скальной породы, Джаг в этом не сомневался, обрушились бы и они.
Когда они поднялись на следующий этаж, камни перестали их преследовать; все комнаты этажа, который им удалось покинуть, заполнились, и дождь камней внезапно прекратился. Вместо этого в — воздухе поднялись тучи пыли; мелкая каменная крошка мешала дышать, а попадая в глаза, вызывала обильные слезы.
Двеллер судорожно закашлялся; у него уже не оставалось ни духу, ни сил двигаться дальше. Он заставил себя сделать еще несколько шагов, но тут Краф упал, потащив за собой Великого магистра и заставив Джага пропустить ступеньку. Двеллер упал, расшибив колено о ее край, но тут же поднялся на четвереньки, опираясь свободной рукой о стену.
Стена под его рукой дрожала. Сначала Джаг думал, что эта дрожь пришла снизу, от гнавшейся за ними лавины камней, но потом заметил, что пульсировала она в противофазе камням снизу, которые уже почти успокоились.
Дрожь шла сверху!
Джаг испуганно глянул наверх и увидел, что от поворотной лестничной площадки перед ними летели, подскакивая, несколько десятков мелких камней. Двеллер прикрыл голову рукой, боясь, что за этими первыми вестниками сейчас ринется основная их масса.
Однако больше сверху ничего не прилетело.
Он продолжал стоять на коленях; Великий магистр и волшебник застыли рядом с ним, и все они в ужасе ожидали самого худшего.
Постепенно скрежет камней утих. Дрожь в горах тоже прекратилась. Только густая каменная пыль по-прежнему висела в воздухе.
— Вот, — сказал Великий магистр, протягивая Джагу кусок ткани, оторванный от своего собственного одеяния. — Завяжи вокруг лица, закрывая нос и рот.
Двеллер последовал его совету; Великий магистр тем временем предложил такой же лоскут волшебнику, а потом оторвал кусок подола и для себя. Зеленый свет Крафа отгонял тьму, но с трудом пробивался сквозь кружащиеся облака пыли.
— Нам едва конец не пришел, — сказал старый волшебник с болью в голосе.
Великий магистр мрачно взялся за полу мантии Крафа и сдвинул ее так, что стало можно разглядеть окровавленную ногу.
— Думаю, — сказал волшебник, — она сломана.
— Разумеется, сломана, — огрызнулся Великий магистр. Он посмотрел на Джага, и тот увидел неуверенность в глазах своего учителя. — И ты вообще можешь ее потерять. Грязь и пыль вокруг неизбежно приведут к инфекции...
— Ерунда, — перебил своего друга Краф. — Кому нужен одноногий волшебник? Я же так даже на лошади не смогу сидеть как следует, а каким еще образом прикажешь мне передвигаться?
— Джаг, — обратился к двеллеру Великий магистр, — тот нож еще при тебе?
Когда они путешествовали по материку, разыскивая книги и другие исторические ценности, Великий магистр Фонарщик редко носил оружие, за исключением магического ножа, который он нашел в горах Разбитой Наковальни. В Библиотеке же он оружия не носил никогда.
Великий магистр предпочитал, чтобы и Джаг поступал так же, но у того почти всегда был при себе нож. Он не собирался снова становиться рабом ни гоблинов, ни кого-либо другого. Боец из него был никудышный, но нож давал хоть какой-то шанс выпутаться из сложной ситуации.
Он вытащил из голенища нож, который Рейшо вручил ему в знак заключения их партнерства на борту «Ветрогона».
Великий магистр по привычке быстро осмотрел нож.
— Ага, хостинский клинок, сделан гномами Горящей Наковальни.
— Да.
— Но не рукоять, — заметил Великий магистр, переключая внимание на волшебника. — Рукоять тут новая.
— Да. Та, что была раньше, сломалась.
Великий магистр распорол штанину Крафа, проводя острым лезвием вверх по шву.
Джаг опустился на колени рядом с волшебником. Живот у него сводило при виде такого количества крови, но за годы, проведенные в рабстве в гоблинских шахтах, ему приходилось видеть картины и похуже. А если вспо-мнить недавнюю атаку отвратительных тварей в верхнем помещении...
Из раны на ноге Крафа торчала белая кость. Неровный перелом оставил острый край, и тот пронзил плоть, то ли сразу, когда нога сломалась, то ли во время попытки волшебника встать и последующего бегства.
— Открытый перелом, — удрученно заявил Великий магистр.
