Двеллер хотел было отказаться. Он больше не был частью Библиотеки и не ощущал особенной близости к Крафу, и ему вовсе не хотелось сидеть в подземельях Хранилища, когда где-то поблизости, возможно, бродили еще уцелевшие Жуткие Всадники и гриммлинги.
Темнота в глубине гор Костяшек слишком сильно напоминала Джагу гоблинские шахты, напоминала, каким слабым и беспомощным он был когда-то.
Но он сказал: «Конечно, Великий магистр», потому что не мог дать иного ответа.
Великий магистр Фонарщик снял свое одеяние, аккуратно свернул его и подложил Крафу под голову. Подобрав шляпу и посох волшебника, он положил их рядом.
— Я бы попросил вас оставить здесь в качестве охраны двух своих воинов, — обратился Великий магистр к старшему отряда.
Гном махнул рукой, и два бойца тут же заняли позицию.
Великий магистр посмотрел на Джага.
— Когда Краф проснется, проводи его наверх. Я надеюсь, он поймет, почему я не остался с ним.
— Разумеется, он это поймет, Великий магистр, — сказал двеллер. Совершенно измученный обрушившимися на него катастрофическими событиями, он сел, прислонившись спиной к стене, слушая, как шумят падающие где-то наверху камни, и глядя вслед удаляющемуся Великому магистру.
Краф спал; в тусклом свете фонарей было видно, как вздымается и опускается его грудь.
— Там очень скверно? — спросил он стоявшего рядом с ним гнома.
Тот посмотрел на Джага с болью на лице.
— Очень. Хуже я никогда не видел. По всем залам трупы валяются. Много гриммлингов и Жутких Всадников, но и наших тоже порядочно. И ваших тоже. — Он встряхнул кудлатой головой. — Сегодня столько крови пролилось, что ее долго не отмыть будет.
Двеллер вздрогнул, представив себе эту страшную картину.
— Я сожалею о ваших потерях.
Гном в ответ лишь склонил голову.
Джага разбудил звук шагов. Оставленные для их охраны гномы не были видны ему, поскольку они установили фонари на ступенях таким образом, чтобы свет падал на лестницу в обоих направлениях и при этом давал им самим возможность укрыться в тени. Шаги замерли.
— Джаг, — раздался тихий голос. Узнав его, двеллер ахнул.
— Рейшо?!
— Да. Скажи своим гномам, что ты меня знаешь, пока они не начали нервничать. Скажи, это Варроуин меня сюда послал.
Заставив себя подняться, хотя это усилие и причинило ему боль, Джаг успокоил стражей:
— Это друг.
— Пусть подойдет, — разрешил один из гномов.
Тут двеллер понял, что до сих пор не знает имен своих охранников.
— Ты слышал, что он сказал, Рейшо.
— Слышал, это точно. Вы, главное, не забудьте, что я не с пустыми руками иду. У меня с собой запас провианта. Если бы не вся эта пыль в воздухе, вы б унюхали запах пищи куда скорее, чем услышали мои шаги.
Несмотря на то, что ему столько пришлось увидеть и пережить, Джаг с удивлением обнаружил, что голоден — пить-то ему хотелось уже давно, до того как он уснул.
Аппетит у него сохранялся даже в шахтах; наверное, дело было прежде всего в инстинкте выживания.
Рейшо вышел на площадку лестницы, озаренную мягким золотым светом фонарей. В одной руке у него была сабля, а в другой маленький фонарь. Гномы тоже шагнули на свет.
— Варроуин жив? — спросил один из них.
— Еще как жив, — утвердительно кивнул Рейшо. — На него посмотреть, так сразу ясно, что запросто его не прикончишь, хотя сегодня, похоже, много кто пытался это сделать. Крови он сегодня пролил немерено, пожалуй, больше чужой, чем своей, но держится и командует обороной Библиотеки.
— И где же тот провиант, про который ты говорил? — поинтересовался гном.
Молодой матрос снял с плеча плотно набитый мешок.
— Я как знал, что придется гномов кормить. Принес из расчета на маленькую армию. — Он ухмыльнулся и выпрямился во весь рост. — Или на короткую армию?
— Что с него возьмешь — человек, — со вздохом сказал один гном другому, ткнув в Рейшо пальцем. — От шеи и выше сплошная зряшная трата пространства.
Все еще ухмыляясь, матрос опустился на колени и раскрыл мешок, будто торговец, показывающий лицом товар.
— Правда? Обязательно расскажу об этом волшебнику, когда он проснется. Если он сам не вспомнит. Приходилось мне встречать в странствиях людей, которые слышали, что говорили рядом с ними, пока они спали. — Он добродушно пожал плечами. — Если уж обычные люди такое могут, то волшебник вроде Крафа и подавно.
Гномы встревоженно переглянулись.
Рейшо тем временем устроил на лестничной площадке настоящую скатерть-самобранку: он по очереди достал из мешка фрукты, хлеб, сыр и копченое мясо, а под конец еще две пары мехов — с водой и с вином.
Гномы не мешкая принялись за трапезу. Джаг взял хлеб и фрукты, отрезал куски мяса и сыра, завернул все это и отложил в сторону.
— Это для Крафа, — объяснил двеллер. — Когда он проснется.
— И ты тоже ешь, — сказал Рейшо. — Не для того я тащился в горы, ввязывался в бой и спускался в глубь земли, чтобы просто накормить парочку неблагодарных гномов.
Гномы отпустили в его адрес несколько не менее ласковых слов.
— Рейшо, — с упреком произнес Джаг, — эти воины вышли из тяжелого сражения. Не стоит дурно о них отзываться.
