Сейчас же Эмма сделала последний вдох, готовясь нырнуть в бурлящий поток редакционной жизни.
Обычно она приходила на работу гораздо раньше своих коллег. Ей нравилось пройти вдоль длинных рядов столов, заваленных бумагами, прислушиваясь к глухому стуку своих каблучков по мягкому ковролину, открыть окно и впустить в душный офис прохладную свежесть берлинского утра. Но сегодня все было иначе. Отовсюду доносились голоса, телефонные звонки, грохот печатающих принтеров.
– Эмма!
Девушка, пробегавшая мимо со стопкой документов – Эрика, первый ассистент главного редактора, – резко остановилась и, посмотрев на нее, громко прошептала:
– Ты опоздала! Тебя шеф ищет! Бегом к нему!
В последней фразе Эмма не нуждалась. Сняв на ходу плащ, она бросила его вместе со своей сумочкой на стол, схватила блокнот и ручку и поспешила к начальству.
Шеф, слегка располневший мужчина за пятьдесят с забавными усами «а-ля тридцатые» и зачесанными назад светло-каштановыми с проседью волосами, сидел в своем кабинете, который был отделен стеклянной перегородкой от всего остального офиса и назывался среди сотрудников весьма подходящим словом «аквариум». Жалюзи были открыты, и Эмма видела, как шеф пролистывает газету конкурентов и недовольно хмурит брови.
«О боже…» – выдохнула Эмма и, постучавшись, вошла.
– О, Эмма!
Оторвавшись от изучения газеты, шеф внимательно посмотрел на своего ассистента, отметил ее заплаканное лицо, но ничего не сказал.
– Доброе утро, господин Шульц, – как можно более непринужденно улыбнулась девушка.
– У нас сломалась кофе-машина.
– Да, я сейчас вызову специалиста, – кивнула Эмма, записывая в блокнот.
– Они провозятся целый день, – недовольно отмахнулся господин Шульц.
– Хорошо, тогда я схожу на второй этаж к аналитикам, у них есть…
– Отвратительный кофе, – поморщился он. – Мне нужен лучший. Лучший кофе в этом городе. Ты меня поняла?
– Да, но…
Почесав переносицу, шеф взглянул на карту Берлина, разместившуюся на одной из стен кабинета.
– Пойдешь на Ранкештрассе, перейдешь через Аугсбургерштрассе, и слева будет небольшая итальянская кофейня, там еще у входа стоит зеленая
– Хорошо, уже иду, – покорно ответила Эмма.
Прогулка в три квартала была бы сейчас именно тем, что ей нужно, если бы не дождь, поливающий с самого утра. Добрый патрульный полицейский довез ее до издательства, но на этом, похоже, заряд доброты на сегодня был исчерпан.
– И еще, – вспомнил шеф, – я там посылал тебе вчера графики – проверь их и распечатай. Они нужны мне к десяти. И сама чтобы вернулась к десяти – будешь вести протокол.
– Хорошо.
– Пока все, иди, – махнул рукой шеф и вернулся к чтению газеты.
Эмма посмотрела на наручные часы и вздохнула. Без двадцати пяти минут десять. Только чудо поможет ей успеть вернуться в офис до десяти утра и распечатать какие-то графики, которые она вчера определенно не получала. Да еще это совещание, на котором именно она должна сегодня вести протокол. Почему-то шеф никогда не зовет ее на обсуждение новых тем или макетов, а только на всякие скучные встречи по поводу бюджетов и прочей финансовой ерунды, в которой она ничего не понимает.
О том, что ждало ее вечером, Эмма предпочитала не думать.
В отделе судебно-медицинской экспертизы, где стояли вечные холод и полумрак, сегодня было на редкость оживленно. Помимо самого виновника собрания господина Фолька, в комнате находились Диана и Тезер, а также трое весьма нервных ребят из оперативной группы Макса Хубера, бывшего руководителя и любовника Дианы.
– Я напишу рапорт на имя начальника полиции! – возмущался один из них. – Вы знаете, кто эта женщина? – указал он на одно из двух тел, накрытых синими простынями. – Пресса одолевает нас уже третий день! Вчера мы сделали официальное заявление, что причиной смерти потерпевшей стала передозировка антидепрессантов! Ан-ти-деп-рес-сан-тов! – по слогам выговорил он. – Вы понимаете, какие это последствия для ее репутации? – обратился он к судмедэксперту, который стоял, засунув руки в карманы халата, и понимающе покачивал головой. – И для нашей репутации! – посмотрел на Диану, задумчиво изучающую отчет в серой папке, возмущающийся офицер. – Пресса нас сожрет с потрохами! Что за бардак у нас здесь творится! – продолжал он, повышая тон и не сводя взгляда с Дианы, словно это она перепутала отчеты о вскрытии.
Как так получилось, что два отчета оказались перепутаны, смог бы объяснить только составивший их судмедэксперт господин Вернер, но он попал в больницу с переломом ноги и сотрясением головного мозга. Полез утром заменить разбитую соседскими хулиганами лампочку на крыльце над входной дверью, но неудачно поставил стремянку и в итоге упал вместе со стремянкой, да еще и сломал перила.
Судьбе несчастного господина Вернера в участке сочувствовал только Тезер Аталик и те, кого работа судмедэксперта не касалась напрямую. Диана же была солидарна с ребятами Макса, что в обозримом будущем никого из них не ждет ничего хорошего, но в открытую она никогда не признала бы этого.
