Пробежав еще раз по строчкам отчета, в котором говорилось, что Лиза Майер скончалась от передозировки антидепрессантов в сочетании с большим количеством выпитого спиртного, Диана мысленно вздохнула с облегчением. Теперь все казалось правильным и логичным. Не было ничего необычного в том, что одинокая девушка-бухгалтер принимает антидепрессанты. Никаких вампиров, никаких загадок и вопросов без ответов. Обычная ситуация.
Диана закрыла папку и посмотрела на Аталика.
– Я закрываю это дело, – объявила она и, развернувшись на каблуках, вышла из отделения судебно-медицинской экспертизы, решительно покачивая своим белокурым хвостом.
Марк дремал на диване под вой сирен и грохот выстрелов, доносящихся из телевизора. Ему снилось, что он преследует большой черный фургон верхом на белом единороге, только вместо рога у того был проблесковый маячок.
Вот уже второй день Марк совершенно наглым образом уклонялся от работы, но угрызений совести по этому поводу не испытывал. Даже присутствие Акселя его не раздражало. Напротив, Марк сам приходил к нему в кухню и подолгу наблюдал за тем, как тот рисует. Теперь нагромождение параллельных, перпендикулярных и кривых линий обрело для Марка некий смысл. Может быть, он и не видел в нем аптеку и автостоянку, но какой-то индустриальный пейзаж, одетый в желтую кудрявую листву, он все-таки сумел разглядеть.
Последним штрихом Аксель добавил к картине единорога. Вполне правдоподобного белого единорога, изящно поставившего на копытце переднюю ногу.
– Почему единорог? – спросил сегодня утром Марк.
– Не знаю, – повел плечом Аксель, продолжая вырисовывать белую гриву.
– Вроде как в жизни всегда есть место для сказки? – с иронией произнес Марк.
Аксель обернулся и посмотрел на Марка, который в это время сидел за кухонным столом, подперев голову руками.
– Почему «сказки»? Хочешь сказать, что не веришь в единорогов?
– Конечно, нет, – не сдержал смешка Марк. – Ты, может, еще думаешь, что сказка про Гензеля и Гретель тоже случилась на самом деле?
– Тогда Библия, по-твоему, тоже сборник сказок? – серьезно спросил Аксель.
– Почему? – не понял Марк.
– В Ветхом Завете же говорится про единорогов и василисков.
– Не может быть, – возразил Марк скорее из вредности.
Ему не очень хотелось слушать какую-нибудь притчу про единорога и Моисея. Других персонажей Ветхого Завета он все равно не знал, поскольку религией в его семье никто не увлекался. Однако Аксель не стал поучать его притчами и даже рассуждать о научных доказательствах существования мифических существ, а просто отвернулся к своей картине и продолжил рисовать.
Этот разговор произошел утром. Сейчас же Марк в своем полуденном сне нацеливал пистолет, готовый выстрелить в черный фургон, как вдруг кто-то схватил его за шиворот и потянул со всей силы назад. Падение было мягким, но вместо затянутого тучами неба Марк увидел глупую улыбку Акселя и свой телефон, на котором высвечивалось имя Дианы.
– Комиссар Шнайдер, – еще не совсем проснувшись, ответил на вызов Марк.
– Я закрыла дело, – сообщил ему голос Дианы.
– Почему?
Марк сел и хотел потянуться, но ответ коллеги заставил его тут же вскочить с дивана. Через три минуты он уже шел быстрым шагом к полицейскому участку. Он ни на секунду не сомневался, что кто-то в этой истории что-то явно упускает. Марк должен был расставить все по своим местам.
Эмма вышла из здания редакции, построенного на рубеже веков в стиле ар-нуво, с украшенным лепниной эркером и огромными окнами, выходящими на тихую улицу, утопающую летом в зелени, а осенью – в пурпуре и золоте. В тонких струях дождя краски казались более яркими и глубокими, а воздух, наполненный запахом мокрой листвы и асфальта, – чище и насыщеннее. Где-то вдалеке шумели машины, но здесь был слышен только шорох капель по крыше и тротуарам.
Эмма раскрыла зонт, но не успела сделать и шаг, как рядом возник Мартин Думкопф, их штатный фотограф. Пригладив свои короткие светлые волосы, он подмигнул девушке.
– Хорошенькая погодка для прогулок, а? – сказал он, вытаскивая из пачки сигарету.
– Совсем не хорошенькая, – возразила Эмма и, вежливо улыбнувшись, вышла на тротуар.
Потоки воды весело стекали в ливневую канализацию, и только Эмма подумала о том, что бежевый костюм плохо сочетается с проливным дождем, как Мартин ее окликнул.
– Тебя подвезти?
– Да, пожалуйста, – тут же согласилась она, но уже через пару минут начала сожалеть о своем решении.
Не выпуская сигарету изо рта, Мартин завел двигатель и спросил:
– Куда поедем?
– Прямо по Ранкештрассе, – ответила Эмма, пристегиваясь.
– Прямо по Ранкештрассе, – повторил Мартин, выезжая на проезжую часть. – А что там, на Ранкештрассе?
– Итальянская кофейня, – произнесла девушка, чувствуя, как заслезились глаза от сигаретного дыма, моментально заполнившего маленький салон автомобиля
– Опять босс самодурством занимается, а? – усмехнулся Мартин.
