Эмма тактично промолчала. Несмотря на то что она боялась своего шефа до дрожи в коленях, Эмма относилась к нему с глубоким уважением и не любила сплетен, и уж тем более никогда не становилась их источником, даже если узнавала какие-то занятные подробности из личной жизни господина Шульца вроде того, что он любит ездовых собак или предпочитает проводить отпуск на «даче», сохранившейся с гэдээровских времен.
– А ты что сегодня натворила, а? – спросил Мартин, чтобы поддержать беседу.
– Ничего, – сказала Эмма, вглядываясь в расплывающиеся за окном витрины.
Они уже ехали по Ранкештрассе, но, как назло, она никак не могла вспомнить, справа или слева должна быть кофейня.
– А чего тебя сегодня копы на работу привезли, а? – ехидно поинтересовался мужчина.
– Это мой сосед, – почему-то соврала Эмма и сама себе удивилась. – Предложил утром до работы подбросить, и я согласилась, чтобы под дождем не мокнуть.
– Сосед, значит, – протянул Мартин. – А сколько лет соседу, а? Молодой, красивый?
– Да что ты, – отмахнулась Эмма, – ему уже лет тридцать.
Мартин пригладил волосы и мельком взглянул в зеркало заднего вида. Ему тоже тридцать, что же он теперь, дряхлый старик?
– Значит, тебе не нравятся мужчины в возрасте?
Затянувшись, Мартин выпустил колечко дыма в сторону Эммы. Девушка покраснела и сделала вид, что не расслышала вопрос.
– Может, как-нибудь сходим вечером выпьем чего-нибудь, а? – непринужденно предложил Мартин.
Эмма прикусила губу и попыталась улыбнуться мужчине, но в этот момент прямо по курсу выросла пятидесятиметровая шестиугольная часовня из синего стекла, а рядом с ней – скрытая под белыми пластинами Мемориальная церковь кайзера Вильгельма [3] – Кудамм.
– Мы проехали, – сказала Эмма.
– Проехали, – не то согласился, не то просто подтвердил факт Мартин.
Он выбросил окурок в окно и, резко выкрутив руль влево, развернулся. Со всех сторон раздались возмущенные сигналы автомобилей.
– Красиво, ага? – подмигнул мужчина слегка побледневшей Эмме и нажал на газ.
– Стой! – едва успела закричать девушка, как ремень безопасности впился в ее плечо, а в нескольких сантиметрах от носа автомобиля возникла какая-то припаркованная оранжевая машина.
– Стою! – радостно доложил Мартин. – Ты увидела кофейню?
– Да, – выдохнула Эмма, пытаясь справиться с внезапно возникшим головокружением. – Ты меня не жди, мне надо еще в несколько мест, это надолго, – сказала она, отстегиваясь и доставая свой зонт из-за сиденья водителя.
– Ты уверена? – немного огорченно спросил Мартин, понизив голос и подавшись ей навстречу.
– Да, – быстро ответила Эмма, слегка поморщившись от долетевшего до нее несвежего дыхания мужчины, и поспешила поскорее выбраться из машины.
– Так что насчет сходить куда-нибудь? – прокричал напоследок Мартин.
– Не сейчас, – бросила Эмма через плечо, раскрывая зонт. – Спасибо! – помахала она рукой и, не оборачиваясь, побежала к заветному зеленому скутеру.
Больше ее не страшила перспектива вымокнуть до нитки под проливным берлинским дождем.
Герхард Фольк доедал бутерброд, читая роман Айрис Мердок «Отрубленная голова» в потрепанной красной обложке. Тусклого дневного света, поступавшего из окна, было недостаточно, и доктор включил настольную лампу.
Он как раз хотел перевернуть страницу, когда в кабинет ворвался Марк Шнайдер и, не утруждая себя приветствиями и предисловиями, потребовал:
– Покажите мне Лизу Майер.
Доктор Фольк посмотрел на Марка поверх своей книги и отложил недоеденный бутерброд в сторону.
– Прошу прощения, комиссар, но я не могу показать вам Лизу Майер. Ее тело забрали родственники.
Марк едва не выругался.
– Когда?
Медэксперт вскинул руку и взглянул на свои наручные часы.
– Примерно полчаса назад.
– Кто забрал? Адрес? Телефон?
– Полагаю, комиссар Кройц может предоставить вам более подробную информацию, – спокойно произнес доктор Фольк.
Марк скрипнул зубами и шумно выдохнул через нос. «Какие же все вокруг быстрые, когда это совсем не нужно», – подумал он. Потом прищурил глаза и окинул медэксперта долгим изучающим взглядом, отмечая гладковыбритое лицо и аккуратный воротник фиолетовой рубашки, виднеющийся из-под тщательно выглаженного халата, не говоря уже о литературных предпочтениях.
– Всего доброго, – кивнул Марк и вышел в коридор.
По пути в свой кабинет он пытался проанализировать сложившуюся ситуацию, но чем больше думал о ней, тем сильнее убеждался, что он действительно погорячился. Сейчас та смутная догадка о том, что эти два дела каким-то образом связаны между собой, казалась ему почти бредовой. Возможно, Марк зря выдал кое-какую информацию о своем прошлом. Более того, он был почти уверен, что совершил ошибку, выведя полицию на Лиона, о котором он почти ничего не помнил, разве что его страсть к мотоциклам и странным историям. Кажется, он хотел стать вампиром?..
