– Почему же никто из сотрудников не рассказал нам об этом?
– Лиза не афишировала это, да и Ребекка выносила мозг всем так, что никому не было до этого дела.
– А что же не так было с Маргарет Нельсон?
– Маргарет была неплоха. В меру взбалмошна, в меру агрессивна. Мужчины к ней липли как мухи на мед.
– Тогда почему же вы ее убили?
– Так хотела Эмма.
– Неужто Эмма Бишоф? Она напрямую вас об этом попросила?
– Нет, конечно.
– Хорошее вы придумали себе оправдание, – покачала головой Диана, поглаживая спусковой крючок.
– Так легче жить, – повел плечом Берни.
– Хотите, чтобы я вам посочувствовала?
– Ну что вы, вовсе нет, – надрывно рассмеялся он.
– Эмму вы тоже хотели взять в довесок?
– Я видел ее всего один, ну два раза. И нет, я и пальцем бы ее не тронул. Таких молодых я не убиваю никогда.
– А кто убивает? Ангел Краилов или Штефан Фейербах?
– Этого я не могу вам сказать.
– Они тоже из этих, как вы называете себя…
Она скосила взгляд в сторону Лиона, который по-прежнему стоял на одном месте и походил на статую самого себя.
– …вампиров?
– И этого я вам сказать не могу. Я и так весьма откровенен с вами, комиссар Кройц. А теперь извините, но мне действительно пора.
Диана направила на Берни пистолет.
– Никуда вы не пойдете. Поднимите руки. Вы арестованы за убийство Лизы Майер, Ребекки Хеллер и Маргарет Нельсон.
– Боюсь, это невозможно, – с виноватой улыбкой произнес Ульман и, кивнув Лиону, пошел к ней.
– Еще шаг, и я выстрелю, – холодно предупредила Диана.
Но Берни ее не послушал, и, когда до него оставалась всего пара метров, она нажала спусковой крючок. Берни на мгновение замер, посмотрел на растекающееся по куртке пятно крови и продолжил движение. Раздался второй, а потом и третий выстрел, но Ульман на них уже не реагировал. Подойдя к Диане, он слегка подул ей в лицо и прошептал:
– Прощайте, комиссар.
Комната поплыла перед ее глазами, а в следующее мгновение она уже сидела на диване, а Лион стаскивал с ее ног сапоги, а затем и носки.
– Что ты делаешь? – устало спросила она.
Лион молча расстегнул молнию на джинсах и начал стягивать их с нее. Диана попыталась оттолкнуть его, но он оказался сильнее и вскоре принялся за ее свитер. Она ткнула кулаком в его плечо и откинулась на спинку, закрыв глаза.
– Я не хочу, оставь меня! Почему ты мне не сказал? Почему?
Лион коснулся губами ее обнаженного живота и теперь продвигался все выше и выше, до ложбинки между ключицами и дальше до ямочки за ухом.
– Я сказал то, что ты должна была услышать, – прошептал он. – Эта сила древнее нас, и уж точно не нам с тобой охотиться на вампиров.
– Я должна заявить о том, что здесь было.
– Забудь о нем.
– На следующие пять лет? – с горечью в голосе отозвалась Диана.
Лион поднялся и увлек ее за собой.
– Идем, я приготовил тебе горячую ванну… И да, мне кажется, пришло время рассказать тебе кое-что.
Часы на приборной панели взятого напрокат автомобиля показывали без двадцати минут одиннадцать. Марк сделал очередной круг по кварталу и припарковался на соседней улице, в стороне от заброшенного дома, под раскидистым дубом, который рос прямо у дороги и не спешил сбрасывать листья. Дома, спрятавшиеся за заборами и кустарниками, были тихи и безмолвны. Лишь в некоторых окнах горел свет, и можно было разглядеть, как кто-то ужинает, смотрит телевизор или занимается какими-то обыденными повседневными делами.
– Ну что, пошли?
Марк заглушил двигатель и вытащил ключ. Эмма посмотрела на него и прикусила ноготь.
– Я в туалет хочу, – жалостливо сказала она.
Марк цокнул языком и шумно выдохнул.
– Вот прямо сейчас? Раньше ты сказать не могла?
– Я раньше не хотела, – попыталась оправдаться девушка.
– Зайди за машину, я не буду смотреть, – предложил Марк.
– Я так не могу…
– Ну что с тобой делать?
Он посмотрел на часы, потом на Эмму и завел двигатель. Хорошо, что недалеко Марк видел заправку. Времени все равно было достаточно. До запланированной встречи оставалось еще более часа.
Эмма волновалась. Умиротворение и отрешенность, не отпускавшие ее со вчерашнего дня, уступили место панике. Первая волна накатила, когда они проезжали мимо какого-то заброшенного дома. Марк притормозил и долго вглядывался в его темные и пыльные окна. Когда спустя две минуты они снова остановились у этого же дома, Эмма почувствовала, что у нее дрожат колени, а когда они подъехали к нему в третий раз, ей осталось только дышать глубже, чтобы не упасть в обморок.
В туалете на заправке было чисто и пахло ванильным освежителем. Эмма стояла у зеркала и хлопала себя мокрыми ладонями по щекам.
– Я слишком молода для этого всего, – шептала она. – Я должна ехать домой… Домой… Точно, надо попросить кого-нибудь отвезти меня домой.
Эмма выключила воду и вытерла лицо и руки бумажной салфеткой.
