Эмма, чьи щеки и так горели, вспыхнула еще больше и опустила глаза. Марк обнял ее покрепче и прибавил шаг. Услышав за спиной окрик охранника, который, вероятно, заглянул в туалет и увидел царящий там беспорядок, они побежали.
Машина была припаркована почти у входа, поэтому, когда охранник выбежал на улицу, Марк уже успел сдать назад и надавить на газ. Болгарских головорезов он не заметил, похоже, они уже успели уехать.
– Если ты все еще хочешь домой…
Марк вытащил из кармана телефон и помахал перед лицом Эммы, которая пыталась пристегнуться, но ремень безопасности никак не хотел защелкиваться. Увидев телефон, она замерла, но ничего не ответила. Так и не дождавшись от нее ни звука, Марк бросил его ей на колени.
Эмма дернулась и откинулась на сиденье. Похоже, что она сделала свой выбор. Она не знала, что держит ее рядом с этим человеком, но чувствовала, что если уйти сейчас, то она пропустит все самое интересное. Это словно уйти с вечеринки до того, как она начнется.
Марк бросил на нее короткий взгляд. Теперь он точно понимал, зачем таскал ее с собой эти два дня – ему не хотелось оставаться одному. Конечно, в этом деле кто-нибудь вроде Дианы оказался бы ему более полезным, но Диане он задолжал слишком много объяснений. Он и себе-то с трудом мог объяснить все то, что сейчас творилось в его голове. Столько новых мыслей и эмоций, они толкались и перебивали друг друга, а перед глазами скакали образы один ярче другого.
Но вскоре один из них заставил все остальные померкнуть.
Марк тряхнул головой, пытаясь сбросить наваждение, но злость, закипевшая в груди, и ощущение бессилия только стали острее.
Он остановил машину под тем же самым дубом, заглушил двигатель и повернулся к Эмме.
– Телефон оставляю тебе. Если что, позвонишь Диане, то есть комиссару Кройц, ее номер там записан. Вот это, – он достал пистолет и показал, как с ним обращаться, – тоже будет у тебя. Целься в колени и постарайся не убить кого-нибудь насмерть, – улыбнулся он и протянул ей оружие. – Водить умеешь?
Эмма неопределенно кивнула.
– Ключи оставлю в замке. В общем, я думаю, справишься.
Он хлопнул ее по плечу и открыл дверь.
– А… а ты?
Марк коснулся пальцами ее щеки, взял с заднего сиденья катану и вылез из машины.
– Не поминай лихом, – усмехнулся он и, перекинув чехол с катаной через плечо, пошел прочь, и лишь когда его темный силуэт скрылся за поворотом, она посмотрела на оставленное ей богатство.
Дунул ветер, несколько листьев мокро шлепнулись на лобовое стекло, и Эмма вздрогнула.
Марк вошел в дом и остановился на пороге, привыкая к темноте. Свет уличных фонарей сюда почти не проникал, но он в нем и не нуждался. Он мог идти даже с закрытыми глазами, хоть и не приходил сюда уже почти восемнадцать лет, если не считать прошлой пятницы.
Он сделал несколько шагов вперед, ведя ладонью по стене, и, коснувшись двери, толкнул ее. Детская комната стала меньше, а потолок – ниже. Марк взял с полки одноглазого жирафа и присел на кровать. Бабушка сказала, что он потерялся во время переезда, а он все эти годы лежал здесь и ждал его. Марк помнил, как тот у него появился.
В тот день ему исполнилось семь. Мама повезла его в город, что само по себе уже было большим приключением, и они целый день провели в парке развлечений. Он до сих пор помнил сладкий аромат цветущих лип, вкус сахарной ваты, мамино платье с красивыми белыми лилиями, ее любимыми, и ее смех, уносимый ветром. В одном из шатров они увидели большого красного тигра и потратили целую кучу мелких монеток, чтобы его получить. Они так старались сбить все шарики, но смогли выиграть только желтого жирафа. Марк назвал его Акселем, потому что так было написано на этикетке, и не расставался с ним, пока не случилось
Марк вздохнул и закрыл глаза. Ему казалось, что его голова сейчас взорвется от воспоминаний, о которых он уже давно успел позабыть. Он положил жирафа на кровать и заботливо укрыл покрывалом.
– Прощай, Аксель, – тихо произнес он и поднялся на ноги.
Черт, кажется, он будет скучать по этому придурку.
