Тот кричать не стал, молча кивнул и убежал к своим. Немцев мне Взор показал, и сержант, забрав бойцов, убежал в ту сторону, куда я пальцем тыкал. Эти суки пока до штаба добрались, успели шестерых наших убить, четырёх подносчиков боеприпасов в ножи взяли, санитара, и раненого что самостоятельно шёл в тыл. Я же перестав вести огонь, начал менять позицию, а то увлёкся, и уже два десятка снарядов выпустил с одного места, пора. Несколько позиций благодаря Взору я себе уже подобрал. А пока двигался, бойцы взяли тех немцев, одного убили, двух живыми, командир разведки дивизии приказал, очень свежие языки нужны. Двоих своих потеряли, ещё один ранен ножом. Тёртые волчары, взять их было не просто. Я уже на позиции был, ну и сделав пристрелочный выстрел по одному миномёту, больно уж он нашим мешал, пришлось задрать ствол до предела, но накрыл, после чего продолжил работать по крупным батареям. Всего три фугаса выпустил, и раз, всё, все батареи, включая среднего калибра, перестали вести огонь. Похоже немцы решили, что их видит русский корректировщик, и пока его ищут, батареи спешно перекидывают на запасные позиции. Такой убийственный огонь им явно не понравился. Однако поставленной задачи я не выполнил. О полном накрытии, считай уничтожении, можно говорить только о пяти крупнокалиберных батареях, и об одном батальонном миномёте, вот и весь результат этой контрбатарейной стрельбы. С другой стороны, в городе стало неожиданно тихо, немцы не стреляли, только миномётные мины ещё хлопали, разрываясь, но редко.
Вернувшись к штабу, я доложился что немцам не понравилось, что мы уничтожили пять тяжёлых батарей, разведка это подтверждает, и немцы сейчас перекидывают другие орудия на запасные позиции, как это будет совершенно, разведка снова даст координаты, ну а пока танк свободен, можно использовать при зачистке улиц, так что меня направили к группам прорыва. Наши снова готовились двинуть вперёд и такой фактор как танк играет им на руку. Отбив очередную воздушную атаку, сбил двоих, был только один парашют, причём лётчик делал затяжной прыжок, собираясь открыть купол над домами, похоже немцы отлично осведомлены что их расстреливают с земли, но я не дал. В итоге мёртвое тело рухнуло на крышу одного из домов, уже мёртвое. Ну а пока я зачищал улицы и дома, меня то в одну сторону то в другую на помощь кидали, я подслушивал не только немецкие штабы, но и нашей дивизии. За мной следили, плотно, каждый шаг и действие записывали и отправляли дальше в Особый отдел армии. То, что я якобы накрыл немецкую артиллерию, в это верили, немцы пока не стреляли, но тоже сообщили. Там выслали самолёт, и лётчик, осмотревшись, подтвердил уничтожение батарей, там ещё дымы стояли, видимо какую-то технику зацепил. Эта информация дошла до командира Особого отдела нашей дивизии и тот её обсуждал с подчинёнными, а я подслушал. Причём мои действия вызывали только одобрение, особисты тоже признавали, что без моего танка бы мы задачу не выполнили, и называли меня затычкой в каждой бочке. Там про дыры были, но с бочкой мне больше нравилось. Ну а насчёт уничтожения вражеских лётчиков, решили закрыть глаза, это враг, идёт война. Да, передали в рапорте что мой танк больше тысячи немцев уничтожил. Подтверждено. Сильно занизили, там счёт давно за три тысячи перевалил.
В остальном бои шли, район потихоньку освобождался, пока к сумеркам мы не закончили, дивизия выполнила поставленную ей задачу, о чём командир дивизии доложил выше по команде. Мы пока встали и стали выстраивать оборону. Я ещё трижды за день отъезжал за пополнением боекомплекта, и дважды открывал огонь по артиллерии немцев. Результат неоднозначный. Если немцы раньше подозревали что никаких корректировщиков нет, никого не нашли, и бьют по их орудиям на звук, то теперь уверенны в этом на все сто. В штабе пехотной дивизии это обсуждали, приказали выяснить как русские это делают. А я ещё удивился, когда артиллерия у немцев заработал, не вся, всего три батареи среднего калибра по заявкам немецких войск, я быстро одну накрыл, две сами замолчали. Потом одна заработала в другом месте, я её накрыл, и всё. Оказалось, они проверяли, звукач против них работает или нет. И стреляли расчёты последней батареи, дёргая за длинные верёвки, так что не пострадали, в отличии от орудий. Я со злости штаб дивизии накрыл, подвал глубокий, не завалил, но хоть выходы обвалил, откапываются. Зато вся штабная техника сгорела. А перед темнотой им пленных бойцов нашей дивизии привели, так немцы и узнали кто ведёт по их орудиям огонь. Так-то те итак знали о моём наличии, именно мой танк был первоочередной целью для авиации, а теперь выяснили кто по их артиллеристам бьёт, мешает работать.
