Сейчас же обнимая Ольгу, я вспоминал как оказался в этом мире. Тоже надо сказать неожиданность. Ушёл я тогда от КГБ, хотя войска подняли, начали прочёсывание местности. А как стемнело, я сел на «Л-29 Дельфин», спортивный реактивный самолёт, у чехословак угнал десять штук. Инструктор меня научил на нём летать, и качественно, два вылета по часу сделал, поэтому живым его отпустил. Вот и решил продолжать накапливать пилотажный опыт, с ровного участка асфальтированной дороги поднялся в воздух, а тут ночные перехватчики, то ли я неопытный, то ли пилот, мы и столкнулись. Тот гад катапультировался, а я… Удар крылом по кабине пришёлся, так что в запасе девять «Дельфинов» осталось. А самолёт мне реально понравился, я уже освоил американские реактивные учебные самолёты, как раз собирался на боевые переходить, как этот «Дельфин» нашёл. Он идеален для курсантов. Правда, к скорости реактивных самолётов я долго привыкал, но уже постепенно освоился. А что будет, когда на истребитель сяду? А уж как мечтаю поработать на «Граче» по скоплениям живой силы противника. Однако до Смоленска нельзя.
За эти три дня что я службу несу, не только освоился в дивизионе, решая его проблемы с обеспечением, но и покатался по окрестностям. Легенда, скупаю припасы населения, пару кабанчиков купил, всё в котёл пошло. У дивизиона новенькая большая армейская походная кухня. Как раз на весь дивизион и хватает. Битую польскую технику конечно свозят на пункты приёма металлолома, но её ещё достаточно. Не знал, что тут бои были. Хотя, как мне сказали местные, польские солдаты сами всё уничтожили, когда немцы сюда пришли. Так что я на этот собранный металл закупал на запасном складе всё необходимое. Склад уже до двухсот пятидесяти кубов увеличился, так что я помимо «полуторки» и «эмки» приобрёл танк «Леопард 2», ракетную пусковую на бронешасси «Ларс». Советскую «Шилку», «Т-34», «Т-34-85» и танк «КВ-1». Боеприпасы к ним. «Хамви» себе, ну нравится мне этот американский бронеавтомобиль, ничего поделать не могу. Самоходку британскую с гаубицей, и советский тяжёлый самоходный миномёт «Тюльпан». Последним взял «БТР-80» и американский транспортёр «Брэдли». Из авиации американский пассажирский «Дуглас», гидросамолёт «Ар-196», вертолёт «Хьюи» и два связных самолёта, «Мессершмит» и «Шторьх». Остальное место занимало топливо, припасы и боезапас. На службе находясь, я по три часа, делаю вид что купаюсь, а сам Хранилище качал. Чем больше накачаю, тем лучше. Поминимуму в Хранилище пока есть, и этого достаточно. Ничего буду качать и добавлять необходимое. Тем более складов тут будет брошено множество. Не хотелось бы оставлять это немцам. Хотя даже один склад забрать не смогу, места нет. Очень жаль. Интересно, а война начнётся в тот же день или благодаря Путнику изменят дату? Может тот ничего не сообщил? Даже если двадцать второго она начнётся, это ничего не говорит, нужно следить за событиями до и после начала войны. Пока в до ничего неожиданного я не видел, читая газеты, посмотрим, как сама война будет развиваться.
Следующие пять дней также тянулись неспешно, всё свободное время я тратил на прокачку Хранилища, управлению големами, пока один, ну и про Исцеление не забывал. Однако и девчатам своим я не забывал выделять время. Ольга к себе так и не подпускала, сказала или ребёнок, или она, так что я отступил, а вот с Ксюшей у нас только всё развивалось. Хотя спать я всё равно к Ольге приходил. Кажется, та плакала в подушку.
И вот с утра пятнадцатого числа я попросил собрать командиров, объявление будет, пришли командиры и с батарей, не только управления дивизионом, когда все собрались, дивизион размещался на окраине города, одна из задач защита города от налётов противника, правда ничего для этого не сделано, только позиции размечены, а так дивизион стоит на территории старых бывших частных складов, штаб размещался в полуразваливающемся здании управления. В одной половине здания идёт ремонт, в другой и размещался штаб. Осмотрев командиров, я сообщил:
- Вы наверняка знаете, что будет война, немцы на нас нападут. У меня есть множество знаемых, у них свои, у тех знакомые контрабандисты, что ходят на ту сторону. Уже месяц как известно, что война начнётся двадцать второго июня в три часа тридцать минут утра. И все это знают, однако товарищи из Политуправления приказывают молчать. Мол, это провокация.
- Я и сейчас это приказываю, не нужно разводить панику, товарищ Туманов, - сказал комиссар дивизиона, старший политрук Зиновьев, вставая со своего стула, что стоял в первом ряду.
- И запретили эвакуировать часть населения и семьи комсостава, - кивнул я, глядя тому в глаза. - Только вот когда война начнётся, все командиры побегут спасать свои семьи. Я это знаю, сам побегу. И мне безразлично что будет с дивизионом, семья роднее, для любого нормального отца и мужа роднее. Не нравится? А так и есть, и тот кто отдал этот преступный приказ, тоже знал что так будет. Значит что, он враг?
