После этого я объяснил суть своего плана Ясне и Велигору: мы втроём на лошадях отправляемся в путь, гусаков ведём с собой. Если за нами не увязывается погоня, если в течение нескольких часов мы не замечаем, что за нами кто-то идёт, то мы отпускаем дядю Ясны и лошадей и на гусаках продолжаем путь. Крепинской княгине этот план понравился, Грозовецкого посадника никто не спрашивал, таким образом, план был утверждён.
Я усадил Велигора, не развязывая ему рук, на лошадь, вывел во двор, там он приказал охране не преследовать нас, и мы вышли за ворота. На улицах ещё не было народа, и мы вполне могли покинуть город незамеченными.
Правда, на выходе из Грозовца наш караван несказанно удивил стражников, охранявших городские ворота, но этим ребятам посадник тоже дал указание не преследовать нас и ничего не предпринимать. Конечно, я не верил, что все эти указания будут выполнены, но мне было нужно не так уж и много — чтобы совсем по пятам никто не шёл.
Через пару часов после выхода из города я заметил недалеко от дороги густые заросли орешника. Остановил лошадей, достал карту. Если она не врала, то нигде поблизости не было ни населённых пунктов, ни путевого стана. То, что надо.
Я привязал коней и гусаков к стоящему на обочине сухому дереву, стащил Велигора с лошади, поставил его на ноги и сказал:
— Пойдём!
— Куда? — испуганно спросил Грозовецкий посадник.
— К тем кустам.
— Пощади!
— Я не собираюсь причинять тебе вреда.
— Владимир, сделай это так, чтобы он не мучился, пожалуйста! — подлила масла в огонь Ясна. — Всё же он брат моей мамы, и раньше был хорошим человеком.
После этих слов Велигор побледнел и застыл на месте.
— Я не собираюсь никого убивать! — психанул я. — Сколько можно вам это повторять?
— Пощади! — взмолился дядя Ясны.
— Быстро иди к кустам! — заорал я, доставая меч из ножен. — Или действительно пришибу!
— Пощади! — снова завопил Грозовецкий посадник, но к кустам потащился.
Когда мы дошли до них, я сказал:
— Я понимаю, что ты первым делом сообщишь Станиславу о том, что мы у тебя были. Помешать этому я не могу. Убью тебя — чермянам обо всё расскажет твоя жена. Поэтому я не буду ни убивать тебя, ни говорить, чтобы ты молчал. Мы поступим иначе. Я сделаю тебе выгодное предложение. Ты не будешь говорить Станиславу о нашем визите два дня. Всего два дня. Это немного. Можешь отправить неспешного гонца в Браноборск или Крепинск, или сам отправиться к Станиславу — дело твоё. Но он не должен узнать, что мы были в Грозовце, до утра послезавтра. Если так произойдёт, я забуду, что ты хотел меня убить. Если нет, если ты проболтаешься раньше, то я тебя убью при нашей следующей встрече. Ты можешь подумать, что не так уж много у нас шансов ещё раз встретиться, но я бы на твоём месте не рисковал. Я убью — рука не дрогнет. Ты меня понял?
— Понял, — ответил Велигор.
— Ну и вот ещё что…
Недоговорив фразу, я резко нанёс дяде Ясны хороший хук прямо в висок. С разворота, да ещё и кулаком, сжимающим рукоять меча. Велигор «поплыл», а я, отбросив меч, добавил ему хорошим апперкотом снизу в челюсть. Грозовецкого посадника аж немного подбросило, и он ушёл в нокаут, рухнув на травку.
— Спасибо тебе, Владимир, — произнесла подошедшая Ясна. — Хорошо, что он ничего не почувствует, когда ты его…
— Да не собираюсь я его убивать! — перебил я девчонку, психанув. — Сколько уже можно тебе об этом говорить? И он очень даже почувствует, как у него будет голова болеть, когда он очнётся. Но мы к этому времени должны быть далеко от этого места.
Сказав это, я перетащил Велигора в кусты и уложил так, чтобы его не было видно с дороги.
— Может, связать? — предложила Ясна.
— Вообще-то, ты не хотела, чтобы он помер, мучаясь, — с сарказмом сказал я. — А если мы его свяжем, то его ожидает именно такой расклад. Звери разрывают своих жертв не особо нежно, знаешь ли.
— Я просто переживаю, что он поднимет шум.
— В ближайший час не поднимет, а то и дольше. Но нам и часа хватит. За нами явно следует отряд. Думаю, они вышли примерно через полчаса после нас и идут на расстоянии версты, боясь приблизиться настолько, чтобы оказаться обнаруженными. Если я прав, то через полчаса они пройдут это место, двигаясь за нами. Надеюсь, что дядю твоего не заметят. Поэтому, когда он очнётся, ему часа два придётся идти пешком до ближайшего населённого пункта. А когда он до него доберётся, мы уже будем далеко.
— Дальше поедем на гусаках? — спросила Крепинская княгиня.
— Да, — ответил я. — Лошадей какое-то время поведём с собой, а потом отпустим. Пусть погоня думает, что твой дядя с нами, до тех пор, пока не обнаружит его. Но в любом случае им нас не догнать. Так что всё будет хорошо, не переживай.
— Хорошо уже не будет никогда, — вздохнув, произнесла Ясна.
— Будет, обязательно будет, — пообещал я и, усмехнувшись, добавил: — А у нас с тобой появилось ещё кое-что общее.
— Что?
— У каждого из нас есть дядя — упырь, готовый ради своих интересов, нами пожертвовать.
— Но у тебя ещё есть родители, а у меня нет никого, — сказала Ясна, и её глаза заблестели. — Только Званушка, но она маленькая и очень далеко.
