— Идите к гром-камню и повторяйте всё за мной, — шепнул нам с Ясной Горек и присоединился к остальным горанам.
Мы тоже подошли к камню и принялись наблюдать, как Зарек, убрав левую руку за спину, сунул правую в светящийся столб. Буквально через несколько секунд командира окутало такое же свечение, какое было вокруг камня. И он сразу же убрал руку из столба и положил её на валун.
По очереди этот ритуал повторили все бойцы и королевич, после чего Горек кивнул нам с Ясной, предлагая присоединиться к отряду. Я подошёл к камню и сунул руку в светящийся столб. Опасения были, но не за свою жизнь — всё же ведун должен был в случае чего откачать. Опасался я больше, что не сработает на людей магия горанов. Но я ошибся. Сработала. Времени, правда, понадобилось чуть побольше — я держал руку в луче примерно полминуты, пока меня не окутало свечение.
Но главное — оно меня окутало, и я тут же почувствовал невероятный прилив энергии; каждый удар барабана, жутко раздражавший до этого, стал отдаваться у меня в груди так, словно это билось моё сердце. И с каждым ударом я чувствовал себя сильнее и решительнее. Я был готов пойти и голыми руками разорвать шептокрыла на части. А ещё в груди ощущалось какое-то странное тепло. Немного пугающее, но приятное.
Через какое-то время ведун прекратил начитывать заклинание и убрал руки от гром-камня. Почти сразу после этого исчез светящийся столб, а за ним — дымка. Гораны стали убирать с камня руки. И я убрал. И к своей радости, заметил, что ощущения остались прежними — я всё так же был полон сил и решимости пойти и уничтожить гнездо шептокрылов. И тепло в груди осталось. Или не в груди?
Я достал из-за пазухи последний полученный амулет, и всё стало понятно: тепло исходило от него. А ещё кристалл поменял цвет — теперь он был налит густым тёмно-зелёным светом.
— Сила гром-камня будет поддерживать нас во время похода, — пояснил Горек, заметив, как я разглядываю амулет.
— И как долго он действует? — спросил я.
— Часов шесть — точно. Этого нам должно хватить, — ответил королевич.
После этого мы покинули гром-место и всей толпой направились к арке, что располагалась в дальнем углу двора. Она вывела нас в узкий тёмный коридор, пройдя которым мы оказались снаружи королевского дома, возле одного из его флигелей. В лицо сразу же подул ветер — не сильный, но холодный, горный. В закрытом дворе он не ощущался, а сейчас — очень даже.
Неподалёку от того места, где мы вышли, стояла группа горанов, похожих скорее на рабочих, чем на воинов. Двое из них держали щит, остальные какие-то большие сумки.
— Они проводят нас до выхода из дальней пещеры, — пояснил Горек.
— А эти? — негромко спросил я и кивнул в сторону пятёрки, стоявшей с нами у гром-камня.
— Этот отряд будет ждать у входа в пещеру, чтобы помочь, если за нами мглецы или шептокрыл увяжутся, когда мы назад пойдём.
— А Громек?
Ответить на этот вопрос королевич не успел. Но ответ и не понадобился, так как ведун пожелал нам всем удачи и вернулся в коридор. А мы отправились к пещере.
Шли мы к пещере тем же маршрутом, каким нас привели от неё к королевскому дому два дня назад — через город. И тут мне пришлось ещё раз удивиться: у горанов имелось уличное освещение. Возможно, лишь на одной улице, но всё же — на всём нашем пути до условных городских ворот примерно через каждые двадцать метров были установлены магические светильники: одни на столбах, другие на стенах домов. Света они давали не так чтобы много, но факелы зажигать уже не пришлось — дорогу было видно.
Что до пещеры, что сквозь неё до так называемого дальнего входа дошли без приключений. Перед тем как нам выйти на горную тропу, помощники-носильщики передали нам всё, что тащили: мне — щит, Ясне — два больших колчана стрел, Зареку и Крушеку — громницы и ядра к ним, Гореку — здоровенный двухлезвийный боевой топор. И это при том, что на поясе у королевича висел ещё один — обычный. Ещё каждому из нас вручили факел. После чего носильщики отправились домой, пятёрка, что должна была нас дожидаться, расположилась внутри у входа, а наш отряд поджёг полученные факелы и покинул пещеру.
Воздух снаружи оказался намного холоднее, чем внутри, и чем с той стороны горы — с ущелья дул практически ледяной ветер, я аж невольно поёжился. Внизу, на основной территории Девятикняжья с его тёплым климатом, такого не было и быть не могло, а здесь в горах я всерьёз подумал о том, что нам понадобятся тёплые вещи. В этом походе нет, он и без того обещал быть жарким, а вот потом, если мы освободим проход по горной тропе и выдвинемся-таки к перевалу, однозначно нужно будет утеплиться.
Мы шли настолько быстро, насколько позволяла тропа. Первым шагал Зарек, за ним — Ясна, за ней — Горек, за королевичем шёл я, неся щит, замыкал колонну Крушек. Над нашими головами растянулась плотная, равномерная тьма. Луна была скрыта чёрными тучами, и лишь далеко на западе виднелось несколько звёзд — видимо, та часть неба была свободна от облаков.
