— Спасибо, буду иметь в виду. Но я очень надеюсь, что мы уже скоро доберёмся до гнезда.
— Мы почти до него добрались, — заметил Крушек. — Саженей через сто стропа повернёт за скалу, и оттуда уж будет видно гнездо.
— Тогда не вижу смысла терять время, — сказал я, закончив с факелами и поднимая щит.
Крушек не ошибся: примерно через сто саженей — двести метров тропа обогнула выступ скалы, и мы увидели гнездо шептокрылов. Оно было массивным и огромным — размером с небольшой сарай. Сплетённое из толстых веток и обломков деревьев, оно по форме напоминало глубокую чашу, вросшую одной стороной в каменный выступ и полностью перекрывающую проход по тропе. Шептокрылов видно не было: возможно, уже улетели на охоту, а может, ещё спали на дне гнезда. Первое, конечно, было предпочтительнее.
До гнезда было примерно триста метров. Две трети этого пути — довольно широкая тропа, по которой вполне можно было идти, прикрывшись щитом, а в случае чего и отбиваться от летающего ящера. Но вот дальше тропа сужалась, да так сильно, что пройти по ней можно было лишь по одному, сильно прижимаясь к скале. Разумеется, там в случае атаки шептокрыла, дать ему какой-либо отпор было невозможно. Вот с того места — где тропа сужалась, Ясне и предстояло стрелять.
Я уже давно шёл первым, когда до сужения тропы осталось около пяти метров, я остановился, положил щит на пол и сказал:
— Ну вот мы и пришли, с чем я вас всех и поздравляю. И надеюсь, совсем скоро смогу поздравить с успешным выполнением миссии. Ясна, доставай стрелы, а все остальные, прячьтесь за щит и готовьтесь отбиваться. Если шептокрылы в гнезде, они не будут просто так смотреть, как мы его сжигаем.
— Кто-нибудь, помогите, — попросила Ясна, доставая первую стрелу и вкладывая её в лук. — Держите факел рядом, будете стрелы поджигать.
— Я буду держать! — заявил Горек, видимо, ему очень хотелось принять максимальное участие в уничтожении гнезда.
Королевич взял факел и встал рядом с юной княгиней. Зарек и Крушек покрепче сжали топоры в руках и приготовились драться. Я не стал доставать меч, потому что в случае нападения шептокрыла моей задачей было бы — держать щит. Ясна прицелилась, слегка натянула тетиву и сказала:
— Поджигай!
Горек тут же поднёс факел к наконечнику стрелы и произнёс:
— Ветра почти нет, это хорошо. Точно не промахнёшься.
— В такую громадину с этого расстояния и при сильном ветре трудно промахнуться, — заметила Ясна.
Юная княгиня спокойно, как будто не в первый раз стреляла по гнезду чудовищ, дождалась, когда пропитанная жиром и смолой обмотка хорошо разгорится, сильно натянула тетиву и выпустила стрелу. Та с лёгким свистом взвилась в воздух и ударила в гнездо — примерно в середину обращённой к нам стороны. Ясна сразу же достала вторую. Подожгла. Выпустила. Затем третью.
Вторая стрела воткнулась в гнездо буквально в нескольких сантиметрах от первой, а вот третья — в верхнюю часть, в самый край плетёной чаши. Когда Ясна поджигала четвёртую стрелу, Горек сказал:
— Повезло нам, что шептокрылы куда-то улетели.
Однако не успел королевич договорить, как воздух сотрясли два диких крика — резких, мощных и невероятно громких. Донеслись они почти одновременно, значит, в гнезде было как минимум два ящера. И тут же один из них вскарабкался на край чаши и, расправляя крылья, принялся осматриваться. Сразу же заметил нас, взмахнул крыльями и покинул гнездо. А на его месте появился другой — немного меньше размером, видимо, самка.
Первый шептокрыл взмыл вверх, поднялся довольно высоко и сделал широкий круг над гнездом, высматривая тех, кто осмелился нарушить его покой. Разумеется, он сразу же заметил нас, сделал ещё один круг — поменьше, после чего начал пикировать в нашу сторону. Второй гнездо пока не покидал.
— Все к скале! — заорал я, хватая щит и выставляя его вверх, словно отгораживаясь от ящера. — Бросайте топоры, берите згарники!
Гораны быстро выполнили оба моих приказа: все трое подбежали к скале, а Зарек с Крушеком достали згарники и ядра для них. Ясна не стала выпускать четвёртую стрелу в гнездо — оставила её для шептокрыла и тоже встала к скале. Я присоединилась к отряду и прикрыл всех щитом.
Гарантий, что ящер, взбешённый нападением на его жилище, испугается огня, не было. Шептокрыл вполне мог в порыве ярости наброситься на щит, выбив его из моих рук и сбросив в пропасть. И так как он летел на нас, не снижая скорости, я уже начал готовиться к наиболее паршивому исходу.
Однако на подлёте к тропе ящер всё же притормозил и завис буквально в пяти метрах над нами, хлопая своими огромными крыльями и изрыгая жуткое рычание. Видимо, так много огня его если не напугало, то как минимум насторожило.
— Стреляйте! — заорал я. — Чего ждёте?
