И тут же горящая стрела вонзилась чудовищу в грудь, а две пылающие магические сетки накрыли левое крыло и правый бок. Шептокрыл издал совсем уж жуткий вопль и снова взмыл вверх. А его самка тем временем избавилась от всех трёх стрел, выпущенных в гнездо. Она аккуратно хватала их зубами за оперение, вытаскивала и сбрасывала в пропасть. А следом туда же сбрасывала успевшие загореться ветки, когтями выцарапывая их из гнезда. Похоже, эти ящеры были довольно умными.
— Вы видите, что она делает? — удивлённо воскликнул Горек.
— Видим, — сказал я. — Надо совместить стрелы и згарники. Может, тогда у нас появится шанс.
— Згарник отсюда туда не добьёт, — сказал Зарек. — Я могу подойти ближе, но успею сделать максимум два-три выстрела, пока меня не сожрёт зверь. Этого хватит?
— Два выстрела нас не спасут, — отклонил я с ходу предложение горана-камикадзе. — Но о гнезде мы будем думать, когда решим главную проблему. Вы вверх-то посмотрите.
А смотреть было на что: шептокрыл, каким-то чудом сбив с себя огонь згарников и избавившись от стрелы, не спеша спускался и делал это как-то уж слишком уверенно. После того как его самка избавилась от горящих стрел, можно было ожидать от ящера не просто тупого нападения, а какой-нибудь хитрого хода. И это, признаться, пугало. Ясна вставила в лук и подожгла очередную стрелу, гораны приготовили ядра и запасы, я со всех сил сжал ручки щита.
Насчёт хитрого хода я ошибся — шептокрыл постепенно ускорился и, как в прошлый раз, пошёл в лобовую атаку. Только теперь он не притормозил на подлёте к тропе, а раскинув крылья почти на всю ширину и выставив мощные лапы когтями вперёд, шёл на нас, несмотря ни на что — ни на очередную стрелу, вонзившуюся в грудь, ни на новые огненные сетки на шее и правом крыле.
Огромная туша влетела в нас с такой силой, что я не удержался на ногах и упал, едва не выпустив щит из рук. Ящер же попытался схватить его когтями — видимо, зверь понимал, что, забрав эту защиту, он без проблем добьёт нас. Только вот шептокрыл немного не рассчитал и правой лапой схватился прямо за горящий факел, тут же издал истошный вопль и взлетел. Невысоко — буквально на три метра. Чтобы снова наброситься на нас.
Ещё одна стрела и две новые огненные сетки не заставили ящера поменять намерения. Он уже ничего не боялся — ярость затмила у зверя чувство страха и самосохранения. Он издал жуткий вопль, бросился на нас и… встретился с зачарованным топором.
Зарек успел выхватить оружие у королевича и выскочить навстречу чудищу. Удар пришёлся на левую лапу. Хороший удар. Такой бы да по уязвимому месту нанести — было бы совсем здорово. Но до уязвимого места у такого здоровенного ящера Зареку было не дотянуться. По крайней мере, пока зверь был в воздухе.
Воодушевлённый удачным ударом горан бросился добивать зверя, если, конечно, в этой ситуации уместно было употреблять слово добивать. Ящер от неожиданности аж отпрянул — не ждал от такой наглости. Шептокрыл отлетел немного назад и завис над самым краем тропы — примерно в полутора метрах выше её уровня. Он широко размахивал крыльями, громко рычал и, похоже, готовился броситься на Зарека. Шансов отбиться у горана при этом было не так уж и много, а помочь мы ему ничем не могли.
— Возвращайся к нам! — заорал я изо всех сил.
— Иди сюда! — поддержал меня Горек.
Но Зарек никак на это не отреагировал — он решил принять бой. И, похоже, он придерживался мнения, что лучшая защита — это нападение. Горан не стал дожидаться, пока ящер обрушит на него всю мощь своих сильных когтистых лап, и ударил первым. Сам по себе момент для удара был идеальным — ящер висел в воздухе чуть ли не напротив горана, он широко расставил крылья, открыв уязвимую грудь. И лишь один минус был во всём этом — шептокрыл висел надо пропастью. Однако Зарека это не смутило.
Отважный горан издал какой-то боевой клич и бросился на ящера. Он нанёс удар в прыжке и, похоже, вложил в этот удар все свои силы — лезвие топора одной стороной полностью вошло в плоть ящера, по самую рукоять. И попал Зарек хорошо: прямо посередине грудной клетки, чуть ниже основания шей.
Такого шептокрыл точно не ожидал. Он тут же завопил, резко взмыл вверх, задёргался в воздухе, пытаясь лапами достать до топора. Но тот крепко держался в груди ящера — видимо, изогнутое лезвие, войдя в грудную клетку, зацепилось за ребро.
Но самым удивительным было то, что Зарек не отпустил рукоять. Он крепко держал её и парил над пропастью вместе с ящером. Более того, горан, перебирая руками, подобрался по рукояти к самой груди шепткорыла, после чего, держась за топор левой рукой, правой быстро достал прикреплённый к поясу кинжал и вонзил его ящеру прямо в грудь — в то место, где у шепткорыла вполне могло располагаться сердце.
Зверь взвыл совсем уж дико, принялся метаться в воздухе, и Зарек всё же сорвался и полетел на дно ущелья. Ящер какое-то время ещё дёргался, а потом тоже начал снижаться, практически пикируя. Некоторое время до нас ещё доносились отголоски его воплей, а потом стало тихо.
