Слуга подвёл меня к столу и предложил сесть на свободное место слева от трона. Оно было первым. На трёх следующих сидели Ясна, Крушек и Добран. Крушек выглядел очень взволнованным. Во время боя с мглецами он, казалось, вообще не переживал, а вот сейчас заметно нервничал. Ещё бы, такая честь — сидеть за королевским столом.
Ясне, как и мне, достались подарки от местных портных. На Крепинской княгине было новое платье: тёмно-вишнёвое, из плотной, но мягкой ткани, с длинными рукавами и серебряной вышивкой вдоль ворота. Удивительно, но оно сидело точно по фигуре — королевские портные знали своё дело. А может, успели снять мерки.
В честь праздничного обеда Ясна надела серьги и цепочку с кулоном. В красивом платье, с украшениями и распущенными волосами, она выглядела как настоящая княгиня. Увидев меня, Ясна улыбнулась. Я кивнул ей и сел рядом.
— Прекрасно выглядишь, — не удержался я от банального комплимента.
— Благодарю, — ответила юная княгиня, и её щёки покраснели.
Ясна хотела сказать что-то ещё, но в этот момент загремели барабаны. Где стояли барабанщики, я не заметил, но, видимо, где-то совсем рядом — очень уж было громко. Все сидящие за столами гораны тут же начали вставать, мы с Ясной и Добраном последовали их примеру. И почти сразу же увидели, как на площадь в сопровождении своей свиты выходит король Златек Лучезарный с женой и сыновьями.
Правитель Дрекбора был одет в тёмно-синий кафтан с золотой вышивкой, такой же плащ, довольно скромные по королевским меркам порты и сапоги, начищенные до такого невероятного блеска, что любой дембель из моего прошлого мира обзавидовался бы. Рудек и Горек тоже были разодеты согласно статусу, как никак королевичи. Но затмевала всех, конечно же, королева.
Ну супруге Златека Лучезарного было длинное, почти до самой земли, ярко-зелёное платье, расшитое серебряными нитями, с серебристой опушкой и смелым декольте, белые кожаные сапоги и куча драгоценностей: огромное колье, серьги, браслеты, диадема. Всё это было украшено большими сверкающими бриллиантами, сапфирами и изумрудами и создавало дополнительное ощущение торжества. Её густые тёмные, почти чёрные, волосы были заплетены в толстую косу, уложенную вокруг головы.
Как и все другие встреченные мной горанки, королева, была хороша: стройна, красива и выглядела намного моложе короля. Не иди она с ним под ручку, вполне можно было бы подумать, что это сестра Горека и Радека. Ещё супруга Златека Лучазарного была довольно высокой для горанки — возможно, королевская кровь как-то влияла на рост. В общем, выглядела королева, как говорится, на все сто. Из десяти. А шла она настолько легко, будто не шагала по площади, а парила над ней. Скорее всего, здесь не обошлось без какого-нибудь амулета, но выглядело эффектно.
Довольно быстро вся процессия подошла к столу, и члены королевской семьи заняли свои места. Златек Лучезарный уселся на большой трон, королева — на меньший, по правую руку от них сели сыновья: сначала Рудек, за ним — Горек. Барабаны наконец-то смолкли, однако, кроме монаршего семейства, никто не садился. Мы с Ясной и Добраном тоже продолжили стоять, понимая, что всё это часть ритуала.
Почти сразу же король встал, за ним — сыновья, а королева осталась сидеть. Слуга тут же подал Златеку Лучезарному кубок — явно наполненный по случаю чем-то хмельным. Король взял кубок, слегка его приподнял, оглядел всех, кто был за его столом, бросил взгляд на остальные столы и громко произнёс:
— Жители Дрекбора! Сегодня мы празднуем! Сегодня опасность покинула наши горы! Гнездо шептокрылов уничтожено, а они сами улетели, чтобы никогда сюда не вернуться! Теперь мы снова сможем ходить по нашим дорогам, не опасаясь за свои жизни!
Слова Златека Лучезарного прокатились по площади подобно барабанному бою — оглушая и будоража. Если он мог так громко говорить без помощи магии, то это было достойно уважения.
— Шептокрылов прогнали наши гости! — продолжил король. — Люди: Владимир и Ясна! Шептокрылов прогнал мой сын Горек и два наших отважных воина: Зарек и Крушек! Зарек — ценой своей жизни, и за это его имя будет высечено на Скале Славы!
Король сделал паузу, чтобы все могли осознать смысл, произнесённым им слов, после чего поднял кубок совсем высоко и гаркнул:
— Во славу Дрекбора!
— Во славу короля! — хором ответили подданные Златека Лучезарного, подняв свои кубки и кружки.
После этого король испил из своего кубка, и остальные Гораны последовали его примеру. Люди тоже, и Добран в том числе. В этом мире никого не волновало, что ему всего двенадцать лет. Сел за стол со взрослыми, налили — пей. Но надо признать, напиток, которым нас всех угощали, был хоть и хмельным, но не особо крепким — примерно, как пиво или столовое вино. Что это было, я сразу и не понял: ни на медовуху не похоже, ни на пиво — что-то терпкое, сладковатое и с фруктовым ароматом.
