— Что с ним сделается, со старым пердуном? Он Отречения Тела достиг, скорее я от скуки помру, чем дождусь, когда он на тот свет отправится. Иди, говорит, Ник, докажи, что не зря носишь фамилию Аргаст.
Я кивнул сам себе. Удивительно, но после разговоров с Ником и ещё парой наследников выяснилось, что многие уничтоженные семьи на самом деле были не такими уж и уничтоженными. Точнее их можно было охарактеризовать как семьи в изгнании. Лишенные богатства и влияния, но вовсе не вырезанные под корень. И сила этих семей вовсе не было маленькой. Если даже у рода второго сорта есть маги Отречения, трудно представить какие силы на самом деле скрывались в тени.
В конце концов, маги живут долго. И для большинства несколько сотен лет не такой уж огромный срок. Спрячься и возьми другое имя, и у тебя еще будет шанс. Некоторые действительно перебирались куда подальше, начинали всё с нуля, снова разрастаясь и укрепляя собственное положение. Другие, предпочитали выжидать, выискивая подходящий момент для триумфального возвращения.
— А ты, как я посмотрю, свою семью не слишком жалуешь? — я с пониманием хмыкнул.
— А кто будет в восторге, когда реальной пользы от этой дурацкой фамилии ровно ноль, а ответственности на десятерых хватит? — Ник почесал затылок, явно не в восторге от этой темы. — Дед, знаешь, из тех, кто до последнего будет твердить, что «Аргасты не кланяются», «мы ещё всем покажем», «месть важнее всего» и так далее. И отец такой же. И его братья. Днём разгуливают, как будто им кто-то кочергу в задницу засунули продолжают жить прошлым. А в то же время нам большую часть времени кроме лягушек и жрать-то было нечего. Хорошо, что есть магия, и чем сильнее становишься, тем меньше нуждаешься в пище. Но все равно унизительно. Какой смысл в этой фамилии? Для чего вся эта гордость? Чтоб через двести лет какой-то указ из Карна заставил тебя отправить единственного сына в это змеиное гнездо навстречу весьма вероятной смерти? Вот мать всё понимает, но у неё никакой реальной власти в роде нет.
Я невольно усмехнулся. Ник был прав — Триумвират, со всеми его подковерными интригами и играми, был совершенно непредсказуемым местом. Пессимистичный настрой парня можно было понять. И всё же, слушая его, я не мог отделаться от мысли, что его ситуация была куда проще моей. У Ника была реальная семья, пусть и загнанная в глушь. К его истории невозможно придраться. У меня же… Все союзники прячутся в карманном мире, и помогать могут лишь косвенно. Подтвердить мою легенду не сможет никто, и если в столице всё же есть способ проверить родословную, я окажусь в большой беде.
— А ты сам-то что думаешь? — Ник вдруг повернулся ко мне, прищурившись. — Ты вроде соображаешь, что к чему. У тебя есть какой-то план, да? Ты действительно хочешь вернуть Варенсам былую славу, а?
— План? — я сделал вид, что задумался, глядя на облака, проплывающие под кораблём. — Я в своей семье последний. Последний маг, если точнее. Не знаю, есть ли смысл что-то возвращать. Для начала нужно выяснить, на каких вообще условиях нас всех собираются «помиловать». А то вдруг окажется, что жить на болоте и есть лягушек на самом деле куда более заманчивый вариант.
Ник хохотнул, хлопнув ладонью по перилам.
— Это точно! — он широко ухмыльнулся. — Я отцу раз десять говорил, что никто так просто нам наши земли не вернёт. Но он, похоже, уже смирился, что в крайнем случае у него станет на одного сына меньше.
Я машинально кивнул, но в голове уже крутились совсем другие мысли. Моя главная цель — карта и доступ к портальной сети. Но кажется, что воспользоваться этой сетью намного сложнее, чем казалось на первый взгляд. Для перемещения на сверхдальние расстояния нужно быть кем-то. Судя по всему, отыгрывать свою роль аристократа до конца — самый простой и быстрый способ получить нужный статус. Но указ об амнистии пах подвохом на километр, и чем ближе мы подлетали к столице, тем сильнее я ощущал, что вляпался во что-то гораздо большее, чем рассчитывал.
— Кстати, — Ник понизил голос, оглядевшись по сторонам, — ты заметил, как на нас смотрят эти четверо? Особенно тот старикан, Харден. У меня от его взгляда мурашки.
— Они смотрят на всех, — ответил я, стараясь звучать равнодушно. — Нас, очевидно, оценивают. Считал, сколько похожих групп на корабле? Мы все конкуренты, судя по всему. Разные семьи проводили наборы в разных городах. И кто знает, сколько таких кораблей уже прилетело и ещё прилетит в столицу.
Ник поморщился, но кивнул.
— Да, они как будто пешек готовят. Для чего-то. — Парень вздохнул. — Не нравится мне всё это. Как знал, что вместо того, чтобы тащиться к месту отбора, мне нужно было просто сбежать куда подальше…
— Твоё происхождение всё равно стало бы проблемой. — Я указал ему на очевидный недостаток в его идее. — Ты на шестой ступени, и в каком городе бы ты ни оказался, рано или поздно тебя неизбежно спросят, а откуда ты весь такой из себя загадочный взялся. И я думаю, что жизнь в какой-нибудь безымянной деревеньке пустых тебя вряд ли удовлетворит.
